Книга Пепел революции, страница 74 – Виктор Громов

— Я, я, не кричите. Это было несложно, но слишком много потребовало сил.

— Спасибо вам, правда, спасибо. Я бы там погиб!

— Я знаю, это был мой аванс для вас. Так сказать, помощь с расчетом на будущее.

— Феликс Дмитриевич, так зачем я вам? Я, конечно, красив и смел, но не понимаю, что во мне такого, чтобы ради меня вы тратили столько времени и сил.

— Наконец мы добрались до главного. Я хочу, чтобы вы перешли на ту сторону.

— Не понял.

— Повторяю. Я хочу, чтобы вы перешли на сторону красных. Нет, не сегодня же, пока не все готово, но скоро.

— Вы шутите? Меня же сразу там схватят и отправят в Москву!

— Вы не будете слишком отдаляться от Крыма, они и не поймут, что вы уже на их стороне фронта.

— Простите, я намерен дать отрицательный ответ.

— Это было прогнозируемо. Тогда я намерен прибегнуть к угрозам.

— Пожалуйста. Я готов на любые пытки, но к красным не перейду.

— Кто говорит о пытках? Ужасы какие-то представляете о нас, Евгений Яковлевич. Зачем нам руки марать? Мы вас просто отдадим вашим же недавним друзьям. В Таврии есть местный ЧК или как там они сейчас называются. Прямо из рук в руки передадим, как младенца. А там, глядишь, они и закроют глаза на белую власть в Крыму.

У Кильчевского перехватило дыхание. Он, почему-то не думал о такой возможности, что белые могут вести свою игру и просто выдать его врагу.

— Пожалуйста. Но никто не сможет не спускать с меня глаз каждую секунду. Я найду способ лишить себя жизни, например, прыгнуть со ступеней лестницы, приземлиться головой вниз и сломать себе шею. Лучше уже смерть, чем в руки к молодцам вашего тезки.

— Да, непросто с вами, — Алексешенко заскучал. Можно было заставить вас тайными искусствами и это не так сложно. Но я не люблю заставлять так людей, да и вообще, не эффективно это. Вечно у них сознание туманится, какие-то подсознательные штуки всплывают, адекватность понижается и вообще. Отпустить вас, что ли, с миром?

— Решать вам. Можете заставить, можете пытать, но только потеряете время и испортите себе настроение, и все впустую.

— Хорошо, можете идти, — деловито бросил Алексешенко. Найдем кого-то другого.

Не веря в то, что там просто отделался, на деревянных ногах Кильчевский направился к двери, стараясь не слушать ворчание под нос Алексешенко. Тот снял трубку и бросил кому-то на том конце провода команду:

— Подготовьте Оксану Дмитриевну.

Земля разверзлась под ногами Кильчевского. Нет, только не она, пожалуйста. Только не красавица Гюль! Страшно представить, что с ней сделают красные!

Но, может, это просто совпадение? Кильчевский взялся за ручку и замер.

— Что с вами, Евгений Яковлевич? — участливо спросил подполковник. Дверь открыта.

— Да, да.

— Спасибо, я понял, что вы сотрудничать не будете. До свиданья.

— А что же вы теперь? У вас же дело какое-то по ту сторону.

— Да вы не волнуйтесь, что-нибудь придумаем. Кого-то подберем вам на замену. До свиданья.

Он медленно повернулся к сидящему Алексешенко и посмотрел на него. Да, очередная ошибка, слишком недооценил этого молодого человека. В нем крылась такая сила, что стоит Феликсу Дмитриевичу только дунуть, и от Кильчевского не останется и следа, и не поможет даже талисман. Да, это существо, которое сидит и пристально смотрит, может и не ровня силам в Кремле, конечно не ровня, но из той же весовой категории.