Книга Уроборос. Том 1, страница 131 – Виктор Громов

Как только основные части заняли свои позиции, прозвучал сигнал и двинулась первая волна с обеих сторон. С ромейской стороны это были скифы, с персидской – восточные тюрки и арии. Перестрелка их продолжалась недолго и, скорее, была данью традициям. Жертвы были минмальны и чуть позже стрелки были отведены в тыл для того, чтобы появиться уже на флангах и оттуда обстреливать врага. Двинулись вперёд персы, их легкая пехота из южной Месопотамии и Хузистана, а за ними – опытные тяжеловооруженные воины из Дейлема. Они приближались медленно, в угрюмом молчании и только когда оставался стадий до порядков ромеев, взорвались оглушающим криком и бросились вперед.

Щиты сшиблись и полилась первая кровь. Ираклий, увидев, что ему больше ничего не угрожает, дал знак своему флангу идти в атаку. Горы вздрогнули, когда тысячи катафрактов устремились вперед на своих закованных в доспехи конях. Как настоящий полководец, Ираклий показал всем пример и двигался вперед, но перед самым ударом немного отстал, а Анастасий и Лев прикрывали его с боков. Достигнув укреплений, атакующие поняли, что персы сделали наспех небольшой лабиринт, чтобы сбить первую атаку тяжелой конницы. Многие катафракты попали на деревянные колья и небольшие ямы и погибли, остальные, снизив скорость до минимума, осторожно объезжали ловушки и устремлялись вперед. Первыми их встретил отряд с пиками, катафракты окончательно остановились, и, отбросив тяжелые копья, взялись на мечи и топоры.

Ираклий оставил рукопашную, двинулся в отдаление на небольшую возвышенность для оценки своего небольшого уголка сражения. По бокам сражались его телохранители, перемалывая, как жернова, любые попытки персов добраться до столь важной фигуры. Если Анастасий полагался на ловкость и мощь атлета, то Лев на свою сверхъестественную скорость и точность. Он за малую долю секунды оценивал очередного врага, находил слабое место, и за то время, пока тот замахивался, Лев уже отводил руку с мечом, залитым кровью врага. Накануне вечером Ираклий зашел к ним в палатку и осведомился, сможет ли Анастасий завтра выполнять свои обязанности. После путешествия под заброшенной крепостью и непонятного инцидента в конце пути, Анастасий разговаривал очень мало и наотрез отказывался рассказать о том, что вынудило его выпрыгнуть из отверстия в стене практически в пропасть. Что могло напугать такого умелого воина, что он решил попытать счастье в полете с горы? Услышав вопрос о готовности, Анастасий медленно поднял глаза и кивнул. Он почти в полном порядке, а раны не настолько серьезные, чтобы пропустить такую великую битву. И сейчас, глядя на него, Ираклий не смог заметить, чтобы он после всего происшедшего сражался хуже, чем раньше.

Въехав на пригорок, полководец увидел, что основные силы этого фланга, свежие армянские катафракты ждут, пока он сметет первую линию, чтобы ударить. Ну что, этого и следовало ожидать. Судя по нараставшему сзади шуму, все части центра и другого фланга сошлись со своими врагами, и битва достигала постепенно своего апогея. Часть его сил, видя, что пробраться через лабиринт будет непросто, пошла в обход, примерно в пяти стадиях на склоне горы он увидел несколько сот солдат, которые спешили на помощь. Поблагодарив неизвестного офицера, который по своей инициативе повел часть другой дорогой, Ираклий поспешил вниз, в самое пекло. Когда сопротивление обороняющихся было сломлено, на небольшом пятачке с помощью нескольких офицеров была построен клин, который должен был ударить по ожидающим их армянах и продержаться до тех пор, пока остальные пересекут лабиринт. Неожиданно для себя, Ираклий увидел рядом Вардана.