Книга Уроборос. Том 1, страница 97 – Виктор Громов

Самый молодой что-то жалобным тоном спросил у Ираклия. Тот резко мотнул головой.

— Нет, исключено. У вас был выбор, и вы выбрали золото далекого узурпатора.

Он отвернулся.

— Афимий, этих посадить на короткий кол вдоль дороги. И смотри, чтобы их мучения не прекратились слишком быстро. Командиры-ко мне, на совещание.

По рядам солдат пронесся вздох ужаса. Обычно, мучительная смерть через кол применялась к изменникам, бунтовщикам или другим людям, совершивших крайне тяжелое преступление. Но в империи ромеев такая казнь уже давно считалась варварской и практически не применялась, только в совершенно особых случаях и по усмотрению местных начальников. Многие солдаты невидяще смотрели на Афимия, когда тот начал раздавать указания солдатам и паре палачей, которые сопровождали поход. За что этих бедолаг? Они же ничего не сделали против Рима! Да, кто-то совершил набег на обоз, очень неприятно, но такое бывает постоянно, когда действия развиваются на враждебной территории. А эти курды – даже не ромеи, они неподсудны ромейским законам! Пленных вообще не принято казнить, как правило, знатных отпускают за выкуп, а обычных просто отправляют подальше вглубь империи, чтобы после заключения мира отпустить домой.

Приказ есть приказ, значит, такая казнь заслужена. Солдаты начали стремительно покидать площадку в центре лагеря, чтобы на них не свалилась унизительная работа.

Тем временем в шатре Ираклия проходило совещание. Полководец раздавал указания:

— Ашина, выдели половину своих воинов, раздели их на пять-шесть отрядов. Они получают отдельное задание. Оно такое: пройти все нагорье от Феодосиополя до Месопотамии и уничтожить каждого попавшегося курда-мужчину.

Собравшиеся командиры переглянулись между собой, подумав, что ослышались. Ашина, хуже всего знавший греческий, осторожно переспросил:

— Полководец, я не понял. Ты приказываешь моим воинам убивать всех курдов? Все верно?

— Да, ты правильно понял. Армия продолжит движение на юго-восток. Мы идем довольно медленно, так что у них будет достаточно времени.

— Мы объявляем войну целому народу на их территории силами нескольких сотен? Они же просто сметут сначала эти отряды, а потом и всю армию! Ираклий,-старый тюрк от волнения обратился по имени,-я ни в коем случае не высказываю неповиновение, но это сродни тому, чтобы раздразнить медведя, имея в руках только вилку и находясь в его лесу.

— Я не нуждаюсь в советах даже такого опытного воина, как ты, Ашина!,-неожиданно повысил голос Ираклий и сильно ударил кулаком по столу. Это политический вопрос, и я отдал тебе приказ. Последствия просчитаны. Вардан,-обратился он к армянскому командующему,-я не прошу твоих это делать потому, то они откажутся резать соседей. Но ты должен дать каждому из отрядов Ашины несколько армян, чтобы они помогали определить, где курды, а где армяне и служили проводниками в этих краях.

Вардан молча поклонился, но изумление все никак не уходило из глаз командующих. Уничтожать все мужское население целого народа?! Это же геноцид! Раньше бывали такие случаи, но крайне редко и на то были очень серьезные причины и санкционировались правителями государств.

Ашина откашлялся:

— Полководец, а что делать с женщинами, детьми и стариками? Думаю, даже мои степные разбойники откажутся их убивать.