Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 1 – Екатерина Борисова

Зябко передёргиваю плечами и кутаюсь в ветхую казённую шаль, что выдали мне в лечебнице.

Свежий утренний ветер пробирается под длинную ночную сорочку и холодит моё израненное тело и бедные косточки.

С того самого дня, как я проснулась в лечебнице Всемогущей Софии-Драконицы, я не могу согреться. Ни кофты, ни одеяла, ни горячий отвар не могут заставить меня перестать дрожать.

Точно так же, как ни один лекарь не смог вернуть мне память или стереть с моего тела ужасные шрамы.

Снова поёживаюсь и растираю плечи ладонями. Под тонкой грубоватой тканью сорочки я чувствую толстые рубцы.

Стоит закрыть глаза, как я вижу ОГОНЬ. ВЕЗДЕ ОГОНЬ. И СТРАШНЫЕ ЖЁЛТЫЕ ГЛАЗА С ПЛАМЕННЫМИ ВСПОЛОХАМИ.

Я даже толком не знаю, воспоминание ли это или плод моего воспалённого сознания.

Морщусь не от боли, скорее от досады. Сколько я уже здесь? Месяц? Два? Может, больше.

Врачи не говорят мне точно, когда меня привезли и откуда я взялась. В себя я пришла чуть больше месяца назад и с тех пор пытаюсь хоть что-то вспомнить. Что-то кроме ОГНЯ.

Как говорит лекарь Энтони, я иду на поправку. Мне уже разрешили выходить во двор и сад.

Вот как раз сейчас я сижу на облезлой деревянной скамье в больничном неухоженном саду и смотрю, как на крыльце появляется главный целитель лечебницы Всемогущей Софии-Драконицы господин Араксис Прайм.

Сухой мужчина без возраста, с хищными чертами лица, пенсне на орлином носу и недовольно поджатыми губами.

Осторожно отодвигаюсь на дальний край скамейки и стараюсь спрятаться за разросшимся кусом шиповника — не хочу, чтобы господин Прайм меня заметил.

Мы беседовали всего два раза и оба были неприятными.

В первый раз я увидела его в тот день, когда очнулась. Он довольно сухо сказал мне, что понятия не имеет о том, кто я и что со мной делать.

Второй раз он пришёл в мою палату через неделю и привёл с собой констеблей, которые должны были меня опросить.

Разговор с констеблями вышел ещё менее приятным, чем с господином Араксисом Праймом.

С тех пор я не то чтобы избегаю его, но когда могу не попадаться ему на пути — всегда сворачиваю.

Мне так спокойнее.

Его появление почему-то ассоциируется у меня с неприятными известиями.

Я осторожно выглядываю из-за куста, чтобы проверить, ушёл ли главный целитель.

Утро не становится теплее, несмотря на яркое солнышко, и я уже хочу вернуться в палату и укутаться в куцее больничнее покрывало. А также попросить сестру Агнес принести мне отвар.

Но господин Прайм всё также стоит на крыльце, более того, как будто пытается кого-то высмотреть в саду.

Старший лекарь окликает дворника и что-то спрашивает у него, а тот кивает на сад, да ещё и указывает прямо на мою скамейку.

Беда! Ну точно ищут меня.

Никак господин Араксис Прайм собрался меня выписывать. Я слышала от лекаря Энтони, что они не могут держать меня вечно. Когда-нибудь мне придётся уйти. Но вот куда мне идти? Без памяти? Без денег и одежды? Без единой зацепки о том, кем я могла быть и где работать?

На тропинке раздаются тяжёлые торопливые шаги. Одни чуть легче и быстрее, кожаные туфли лекаря Прайма ступают мягко по влажной траве, а вот другие... другие шаги мне кажутся тяжёлыми, уверенными. Металлические пряжки мужских сапог громко звенят при каждом шаге. Кто бы это мог быть?