Книга Пленница лорда Дракона. Мама поневоле, страница 33 – Екатерина Борисова

— Я непременно расскажу обо всём отцу! — разъярённой кошкой шипит девушка. — У нас был уговор, и ты его нарушил...

— Джиллиан, не здесь и не сейчас, — голос лорда Рейдена наливается сталью.

Взгляд её серый глаз становится недобрым. Она гордо вскидывает подбородок и шипит.

— А я считаю, что сейчас самое время. Мой отец поставил тебе условие...

— А я сказал, что мне на его условия плевать, — Рейден перехватывает крошку Арию и пытается её укачать. При этом смотрит на малышку со странной смесью нежности и жалости. Словно действительно раздумывает, не стоит ли её отдать?

Недовольная разгорающимся скандалом крошка морщит носик, поджимает губки и начинает громко плакать.

— Заткни её, — взвизгивает леди. — Я не могу нормально думать, когда она кричит. Бесовское отродье! Да заткнись ты!

Я не успеваю ничего понять, всё происходит слишком быстро.

Стоит Арии расплакаться, как милое личико леди Джил искажает гримаса ярости, подобрав длинный подол тёмно-синей амазонки, она бросается к Рейдену и заносит руку для удара.

Крик ужаса застывает у меня на губах.

Я бросаюсь вперёд, но, конечно, я не успею. Между нами пара десятков шагов!

Эта мерзавка решила ударить неразумного младенца!

Вот только Рейден ей не позволяет. Он перехватывает руку своей женщины или кем там приходится ему Джил и крепко сжимает.

— Ай! Ардор! Пусти, ты делаешь мне больно! — её глаза расширяются. В беспокойной серости неожиданно вспыхивает удивление, а за ним и страх. — Что ты делаешь?

— Никогда, — Ардор Рейден понижает голос, — слышишь, никогда не поднимай на неё руку. Ария — моя наследница, девочка под моей защитой!

— Она незаконнорождённая дочь...

— Она моя! НАСЛЕДНИЦА!

— Я обо всём доложу папе, — обиженно поджимает дрожащие губки Джил, но её взгляд...

О, таким можно убить.

Она не так напугана и растеряна, как хочет казаться. Скорее она затаилась и пытается вызвать в Рейдене чувство вины.

— Я тебя не держу. Больше... — с этими слова Ардор не просто выпускает её руку, а отшвыривает от себя, как ядовитую змею.

Леди Джиллиан недовольно поджимает губы, обводит ненавидящим яростным взглядом своих слуг и целый военный лагерь у подножья утёса.

— Домой! Живо, — командует она, разворачивается резко и только тут замечает меня.

В её серых холодных глазах эмоции слишком быстро сменяют друг друга: узнавание, неверие, шок и дикая, неконтролируемая ярость.

— Что эта потаскуха делает здесь? — шипит она, пронзая меня пылающим взглядом.

Меня так сильно опаляет её злость и ненависть, что я даже отступаю на шаг. Никогда в своей жизни, ни в прошлой, ни в этой я не испытывала ничего подобного.

Леди Джиллиан смотрит на меня одновременно как мерзкое насекомое, что выползло из-под гнилой коряги прямо ей под ноги, но при этом она ненавидит меня так люто, словно я уже успела покусать её.

И это клеймо «потаскуха», она имеет в виду именно это?

Я беспомощно оглядываюсь на собравшихся вокруг нас слуг этой Джил. Все они разглядывают меня с тем же брезгливо раздражённым выражением, что и их леди.

— Тебя это не касается, Джиллиан!

— Вот как? Ты не только решил вернуть в свои владения выблядка, в жилах которой течёт про́клятая кровь, но и грязную потаскуху, которая уже однажды украла эту мелкую вонючку прямо из-под твоего носа, скрывала её и чуть не убила! И говоришь, что это не моё дело? Ошибаешься, Ардор, моё! Как только я стану леди Рейден...