Книга Спасти дракона, страница 33 – Няпушка

— О Великий Мот… Не знаю, отвечаешь ли ты за драконов, но… Пожалуйста, сделай так, чтобы он ожил. Верни в наш мир… Обещаю больше не причинять ему боль. Обещаю заботиться об этом драконе, если ты отпустишь его. Обещаю дать ему свободу, когда он станет здоровым… Это неправильно, он не должен был умереть так! Поэтому, пожалуйста… Пожалуйста…

Предательница царской власти? Преступница, соучастница? Или заботливая лучшая подруга?

Когда зимнее, едва тёплое солнце улеглось отдыхать за далёкий незыблемый горизонт, Сана совсем запуталась, кем себя считать. Потому что ещё недавно, в абсолютно трезвом уме помогала царевне собирать необходимое для очередного побега. С присущей себе внимательностью и рассудительностью.

И вот теперь почти всю ночь вертелась в постели, сжираемая чувством вины, постоянно подскакивала, ходила кругами по спальне, выглядывала в окно, одновременно ожидая и почему-то страшась первых лучей нового дня.

Что будет, если Цатия не вернётся? Как понять, что не вернётся по своей воле, а не из-за страшной беды, приключившейся с ней?

Окружённая роем безнадёжных вопросов и столь же безнадёжных ответов на них, Сана так и не смогла сомкнуть глаз. А когда заметила на полу долгожданную полоску первого мутного света, проклюнувшегося из-под шторы, то не стерпела. Надела халат поверх рубахи и, удачно минуя стражников побрела к нужной двери. На пятки тёмной, непроглядной ночи вот-вот должен был наступить долгожданный рассвет. Значит, Цатия точно уже вернулась к себе.

Ничего страшного не будет, если заглянуть, попытаться расспросить, немного пожурить её и попробовать уговорить больше не убегать в лес… Правда?

Очутившись пред покоями царевны, Сана помедлила, прежде чем вежливо постучаться, как всегда велел этикет. Неприятное предчувствие мурашками по рукам забралось под тёплый халат и ночную одежду. И чтобы прогнать его, пришлось приоткрыть дверь.

Раскрытые плотные занавеси на окнах не помешали глазам узреть нежный розовато-сиреневый оттенок предрассветного неба. И всё же полюбоваться удалось недолго… Потому что в следующий миг обнаружилось, что хозяйки комнаты до сих пор нет. Как и крестьянской одежды с кинжалом за тем самым шкафом в гардеробной.

Чтобы не свалиться с ног и не закричать, Сане потребовалось собрать все до одной крупицы самообладания воедино. Кажется, в этот момент она даже почувствовала, как несколько волосинок на голове потеряли золотисто-пшеничный цвет и поседели. Ужасные мысли сменялись, одна за другой, но когда посетила худшая, Сану обуял ужас.

«Скоро явятся служанки, чтобы одеть и накормить царевну, а царевны-то и нет в помине! Что же делать, боги? Что делать?..»

Забыв саму себя от испуга, она уже знакомым путём побежала к царевичу. Однако на сей раз смущаться и беспокоиться о репутации не было времени.

Нирим открыл почти сразу, после громкого стука в дверь. Уже опрятно одетый, как полагалось. И всё же незаправленная постель и слегка помятый вид указывали на его недавнее пробуждение. Он быстро спровадил удивлённых слуг и подвёл к одному из кресел у камина дрожащую Сану, но та отчаянно не хотела присаживаться и выглядела так, словно всё ещё готова была сорваться с места и бежать в поисках помощи.

Нирим подал небольшой стеклянный кубок с водой, и Сана выпила всё до дна жадными глотками. Перестала суетиться, но дрожь до сих пор не оставляла в покое.