Книга Спасти дракона, страница 31 – Няпушка

Нахмурился, о чём-то размышляя. Переводил свои глаза то на еду, то на фигуру Цатии. Но есть почему-то снова стеснялся, и она это поняла.

— Это не всё, подожди… В мешке ещё есть.

Цатия отвернулась не сразу, до сих пор очарованная видом чешуи и её переливами, подаренными лунным светом. Даже в алых проблесках крови при таком освещении нашлось что-то красивое.

«Ну и мысли… Ему же больно! — упрекнула себя царевна и обхватила плечи как от холода. Хотя в яме, на удивление, наоборот, было даже немного душно. — Надо не любоваться его ранами, а лечить, Ция!»

Она опять пошла к мешку, ощущая, как неотрывно смотрят в спину хищные глаза с вертикальным зрачком. Потребовалось несколько раз повторить путь к дракону и обратно, чтобы перетащить всё, зато на последнем подходе Цатия с облегчением осознала, что руки и ноги больше не дрожат, а приближаться к дракону не так уж и страшно. Намного страшнее каждый раз снова вдыхать запах крови, исходящий от него.

— Смотри, это всё твоё, — с улыбкой сказала она, положив последнее на горку еды. — Приятного аппетита.

Лакомиться дракон не торопился. Рассматривал, разнюхивал принесённое, а потом задел кучку носом, и парочка фруктов скатилась с верхушки. Цатия успела поймать плоды на полпути до того, как те упали на землю, и хотела вернуть. Но дракон протестующе зарычал.

— Чт… что не так? Ты не хочешь эти персики? Что? — она стала крутить их в руках, рассматривая со всех сторон. — Вы посмотрите, избирательный какой. Сырое мясо не ем, персики не хочу… Зря ты, они спелые, сочные. Ешь давай.

Глаза и щёки вновь зазудели от хлынувших ручьями слёз. Хотелось крикнуть со всей дури… Горло перехватило. Цатия замотала головой, отчаянно отказываясь мириться с таким исходом. Преодолевая страх и слабость, поползла к драконьей голове. О выступающие камешки и корни сдирая тонкую кожу коленей и голеней через грубый материал крестьянских штанов…

Места ушибов и ран гудели, но Цатия продолжала подбираться всё ближе. К огромным острым рогам, закрытым глазам, к сомкнутой пасти, внутри которой скрывались ряды смертоносных клыков.

— Нет-нет-нет, тебе нельзя… нельзя умирать… — подползая к дракону, шептала она. — Я не могла навредить тебе, я обещала… Посмотри, я же всего лишь девчонка… Слабая, глупая… Всё должно быть наоборот!..

Усевшись на колени перед неподвижным существом, Цатия протянула кровоточащую ладонь к большому прохладному носу, начала аккуратно поглаживать. Спохватилась, увидев оставленные после себя кровавые отпечатки, но была такой растерянной, что и не подумала как-нибудь стереть их. Лихорадочно дрожа всем телом, она осмотрела морду, пытаясь найти хотя бы малейшие признаки жизни, но ничего. Дракон совсем не шевелился, застыл, как большая восковая статуя.

Мелкие чешуйки на его носу и между глаз оказались гладкими, прохладными, ни с чем не сравнимыми... Слегка покалывали подушечки пальцев. Было очень приятно так прикасаться. И она, быть может, смутилась от этого вывода, если бы сейчас все эмоции, кроме тоски, печали и испуга не подавились.

Цатия уже сомневалась, слышал ли её дракон, но заговорила, надеясь, что всё-таки случится чудо, и он очнётся.

— Дракон, пожалуйста… Ты не можешь просто умереть, ты прошёл через столько всего! Ты такой хороший… добрый… Что же я натворила, боги… — последние слова с силой приходилось проталкивать по глотке из-за вновь обуявших слёз. — Ну же, малыш… Открой глаза, открой… Как же так?