Книга Спасти дракона, страница 29 – Няпушка

Шорохи повторились, и у неё помутнело в глазах, а воздух стал невыносимо спёртым, хотя ещё недавно хотелось наслаждаться им полной грудью. Порыв по-зимнему студёного ветра крепко схватил за плечи, пробирая до костей. Цатия собиралась завопить на весь лес, но кусала губы от страха и бессилия.

Бегство перестало казаться плохой идеей, когда ветки впереди вновь зашуршали, сухие листья посыпались, а следом показались чьи-то передние лапы, вытянутая, морда и уши… Светло-серая, взлохмаченная шерсть…

«Волк… Это волк!»

Казалось бы, после гигантского дракона любой зверь должен восприниматься, как домашний, но что говорить о юной девице, которая раньше видела диких животных столь близко лишь на страницах природных энциклопедий? Страх в одночасье застелил глаза, а сердцебиение с силой застучало в висках, как будто для этого не осталось места в рёбрах.

Волк ничего не делал, просто наблюдал, принюхивался, стоя на месте, а Цатии хотелось упасть лицом в землю и заорать на крапиву.

Она опустила взгляд вниз, боясь смотреть в глаза хищнику и начала очень медленно и аккуратно пятиться назад. Молилась про себя всем богам, чтобы не оцепенеть и не споткнуться на ровном месте. Что делать с кинжалом, не знала — то ли показать, чтобы попробовать запугать волка, то ли лучше опустить, чтобы не расценил как нападение?..

«Ну давай же, серый, уходи к муту! Уходи! На это нет времени!»

Кода волк зачем-то слегка наклонил голову, ноги и мозги перестали слушаться. Цатия не выдержала и дала дёру в сторону поляны. Хотя в спокойном состоянии сказала бы себе, что так делать нельзя. Категорически! Ведь волк, скорее всего, побежит следом, и погоня закончится быстро. Нетрудно догадаться, кто для кого станет трофеем на финише.

Из-за шума в ушах она не слышала, звуков преследования позади, но и не горела желанием оглядываться и проверять. Главной мыслью в голове стало — добраться до необходимого места. Уже чувствовала боль в груди от быстрого бега и тяжести, всё равно не могла позволить себе остановиться или хотя бы замедлиться.

Торопливо полезла в кусты, в темноте отдалённо схожие с уже знакомыми. Дрожащими, непослушными руками отодвигала тонкие ветки от лица, не задумываясь, о том, что те царапают лицо, а она не нарочно, но словно в отместку ломает их…

Пробравшись сквозь сухостой и впавшие в спячку кустарники, Цатия схватилась за ремень и дёрнула что было сил, чтобы не оставить там мешок с содержимым. Не устояла и упала в траву коленями, ударившись.

— А-а-а! — вскрикнула она, больше от внезапности, чем от боли.

Воображение, разыгравшееся от сильного испуга, вложило в уши, будто волк всё ещё гонится. Нет, больше не волк… Целая стая волков, голодных и злых! А тот был одним из них, возможно, самым главным.

Цатия поднялась с колен, продолжая волочить на себе мешок и поправлять ремень, что впивался в кожу поперёк груди через рубаху. Груз замедлял, тянул к земле с немыслимой силой, но когда она сосредоточила взгляд и увидела знакомую пропасть в центре поляны, то готова была визжать от радости. Точно сами боги даровали ей второе дыхание! Сердце ещё бурнее забилось, дрожащие ноги теперь несли к краю быстрее мысли.

Мысленные мольбы богам не помогали. Возможно, стоило встать на колени и почтенно приложить сцепленные руки к центру груди для большей эффективности, да только не хотелось сильнее злить резкими движениями дракона. Тот разгневался до такой степени, что приблизь пугающую морду, Цатия увидела бы в отражении его глаз свою мгновенную смерть.