Книга Список теней, страница 59 – Джейд Пресли

Не сводя с меня глаз, Кэл делает глоток, а затем медленно ставит кружку на стол. Между нами нарастает напряжение, и я ощущаю, как оно буквально раздирает меня на части.

— Я продемонстрирую ее еще раз, если ты будешь готова, – произносит он.

Меня охватывает предвкушение, и я ерзаю на стуле.

— Думаю, ты удивишься, узнав, на что я готова, – говорю, немного задыхаясь от бабочек в животе.

Мои чувства к нему искренни и неподдельны, и в них нет места для неприязни. Несмотря на то что я испытываю отвращение ко всему, что связано с его положением в обществе, Кэл каким-то образом способен сдерживать во мне проявление негативных эмоций.

— Неужели? – спрашивает он, и я вижу в его глазах неподдельное любопытство.

— Другие избранные никогда тебя не удивляли?

Он умолкает, перестает улыбаться и прочищает горло.

— Они были другими.

— А какая я? – с тревогой в голосе спрашиваю я, пытаясь улыбнуться. – Может, еще рано делать выводы?

— Ты действительно другая, – говорит он, откидываясь на спинку стула. – Джакс был прав.

Когда я слышу имя Джакса, меня охватывает волнение.

— Он остановил свой выбор на тебе именно по этой причине, – продолжает Кэл. – Хотя Джакс не стал раскрывать все мотивы своего решения, я… – Кэл склоняет голову, и в его глазах мелькает нечто ускользающее, едва уловимое. – Теперь я его понимаю.

— Джакс не очень любит делиться, верно?

Кэл снова смеется, качая головой.

— Никогда не любил. Даже когда мы были детьми.

Мне сложно вообразить Легенд в образе маленьких детей, которые носятся повсюду и не осознают своей силы.

— Я не могу представить вас детьми, – признаюсь я. – Наверное, это был хаос.

Он улыбается и отвечает:

— А чем, ты думаешь, мы заслужили это прозвище?

— Ты серьезно? – удивляюсь я.

Во взгляде Легенды Хаоса появляется легкая отрешенность.

— Нам дала его моя мама. – Я внимательно слушаю рассказ Кэла и вижу, как преображается его лицо, а в глазах оживают воспоминания. – Во время уборки в разгромленной комнате я услышал, как мама разговаривала с мамой Акселя, – рассказывает он. – Она сказала: «Эти маленькие Легенды Хаоса разбили все мои любимые чайные чашки».

Я смеюсь, потрясенная историей, которую никогда не слышала. Когда при мне говорили о Легендах, их прозвище всегда описывали как символ хаоса, безумия и насилия. Но теперь Кэл заявляет, что всему виной чайные чашки.

— Ты хорошо ее помнишь? – спрашиваю я, удивляясь тому, что спрашиваю о богине Неф так, будто она обычная мать в Люматисте.

— Не очень, – говорит он. – Когда они уснули, нам было всего шесть лет.

Его лицо искажается гневом. Кэл переводит взгляд на стол, будто ищет на нем ответы, которых не существует.

— Я помню, как это случилось, – говорю, пожимая плечами. – Хотя мне было всего четыре.

Кэл молча кивает, но его взгляд остается отстраненным. Я хочу спросить, что именно в нашем разговоре его так задело, но тут возвращается Элис с подносом еды. Она ставит его перед нами, и Кэл мгновенно переключается, возвращаясь к своей обычной, внешне непринужденной манере. Это происходит настолько неожиданно и быстро, что я даже немного злюсь. Он очень осторожен. Мне нужно быть предельно внимательной, чтобы не попасться в его ловушки. Несмотря на свою привлекательность, сексуальность и таинственность, он умело скрывает свои истинные эмоции. Я тоже умею играть в такие игры, но ему об этом знать не следует.