Книга Кровь утопающих, страница 104 – Кейли Кэссиди

Его подбородок дернулся, он с трудом сглотнул, но лицо его оставалось бесстрастным, как всегда.

— Расскажи мне пророчество.

— Корона, – глубоко вздохнула я, – сорвана, сорвана, сорвана с головы. Связь отрезана, отрезана, отрезана от крови. Королева падет, лишенная божественности. Король – под ее крылом, сломлен и опустошен.

Я сделала паузу, не выдавая последнюю строку: «Сотворенное ими нарушит порядок всего и вся».

Он нахмурился, но его внутреннее напряжение, казалось, ослабло, как будто он смирился с судьбой.

— Я – тот король, так?

Сердце ухнуло вниз. Я покачала головой и сказала с притворной убежденностью:

— Нет. Не ты. – Я поставила на место зелье и взяла крошечный флакончик с эликсиром забвения, глухо хлопнула пробкой. – Вот, это избавит от боли. – Я прижала флакон к губам Теодора, мои пальцы обхватили его колючий подбородок и приподняли его. – Она имела в виду Немея.

Я наслаждалась тем, как он смотрел на меня – голодными, восхищенными глазами, – и приготовилась к тому, что этот взгляд изменится. Окрасится отвращением, как у Эвандера, когда он увидел, кем я была на самом деле.

— Он… – Я положила руку ему на грудь и сосредоточилась на биении его сердца. – Он мой отец.

Его пальцы сжали мое бедро. Глаза Теодора округлились, но не с тем выражением отвращения, которого я ожидала. Они были широко раскрыты от беспокойства:

— О боги, Имоджен. Ты… как ты?..

Я открыла рот. Его реакция ошеломила меня.

— В порядке…

— Ты не в порядке, – ощупал он меня взглядом, затем взял мою руку и потянул меня к себе, пока я не оказалась на нем.

Мое удивление сделало меня податливой, и я растаяла в его объятиях.

— Что ты делаешь? – прошептала я, уткнувшись лицом ему в грудь. – Ты… разве не чувствуешь омерзения?

— Уж извини, Имми, – весело фыркнул он, прижимая меня к себе; и это имечко – такого сладкое на языке – заставило меня удивленно поднять голову, встретить его благоговейный, теплый, пристальный взгляд. – Ты далеко, далеко не омерзительна.

Я зажмурилась и с облегчением уткнулась в его грудь.

— Давай вместе прямо сейчас условимся, – тихо сказал он, – что наши отцы не имеют власти над тем, кто мы есть и кем мы станем.

Я благодарно кивнула, не находя слов. Ритм его сердца успокоил меня. Неохотно он ослабил хватку, и я устроилась на матрасе рядом с ним. Моя голова лежала на его плече, нога – на его ноге. Его большой палец гладил мое колено.

— Рохана сказала что-нибудь еще?

Мне стало очень горько. У меня не было ни сил, ни смелости открыть ему все. Сказать, что я несу разрушение. Что из-за меня он может лишиться всего, что считает важным. Его королевство не переживет войну с империей Обелия, а если я попытаюсь удержать его, как сказала Рохана, это, безусловно, приведет к войне. Ненависть Теодора сотрет меня в порошок…

Я прижалась к нему теснее, зная, что не должна этого делать, но не в силах остановиться.

— У Немея на стене висит крыло моей матери. Интересно, это его корону Рохана видела сорванной с головы? Родственных уз между нами уже нет. Может быть, я…

— Крыло твоей матери… – Теодор сжал мое колено сильнее. – Он повесил крыло Лигеи на свою треклятую стену? – Он повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом. – Ты думаешь пойти за Немеем, не так ли? Исключено.

— Когда наша связь будет разорвана, тебя будет гораздо меньше волновать, куда я иду и в какой опасности я нахожусь.