Книга Кровь утопающих, страница 128 – Кейли Кэссиди

— Нам следует поторопиться, – наконец выдавила я. – Обязательно надень корону.

Лахлана и Агаты не было в коридоре, когда мы вышли, и я возблагодарила всех богов. Мое платье цвета вина измялось, оттого что, скомканное, пролежало на полу всю ночь. Мои волосы небрежно рассыпались по плечам, а зелье в кармане било по бедру, пока я торопливо шла рядом с Теодором.

Мы достигли лестницы, ведущей в холл.

— Я должна идти позади тебя.

Теодор резко остановился, возмущенный.

— Меня беспокоит уже одно то, что мы появимся перед императрицей вместе, а если она увидит, что я иду с тобой рядом, хорошего точно не жди. У меня есть предчувствие относительно нее… Я думаю, она знает, кто я.

— Почему ты так решила? – Он изогнул бровь.

— Я все тебе расскажу, когда ритуал закончится. – Я указала на лестницу. – После тебя.

Его лицо выражало протест, однако он начал спускаться по ступеням вдоль ряда величественных статуй великих богов. Я держалась в десяти шагах позади. Вокруг нарастали звуки дворцовой жизни: суетились слуги, маршировали солдаты, шествовали, блистая драгоценностями, нарядные придворные. Они прогуливались группами, напоминая красивые весенние букеты. Теодор достиг подножия лестницы и задержался, глядя на меня сверкающими глазами.

— Это противоречит цели. – Я покачала головой.

— Я не хочу, чтобы ты была позади меня, – сказал он негромким и чересчур ласковым голосом. – Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. – Он выпрямился с истинно королевской гордостью.

Стало ясно, что он не подчинится правилам, которые ему не нравятся, и вердикт совета, который он сам назначал, ему не указ.

Я смиренно выдохнула, и взгляд Теодора с тоской упал на мои губы.

— Ты очень красива. – Его голос прозвучал тихим рокотом.

— А ты очень глуп. – Я огляделась вокруг, вспоминая предостережение Лахлана быть осмотрительной, затем попыталась разгладить глубокие складки на юбке. – Я выгляжу так, будто меня подобрали где-то в глуши.

— Так и есть, – кивнул он в знак согласия, взял мою руку и положил на сгиб своего локтя. – И будет лучше, если ты останешься такой, – добавил он, направляясь к двери в сад. Его мерцающие глаза скользили по моим волосам, губам, вырезу платья. – Если ты намерена делать из меня дурака и дальше, я не смогу увидеть тебя одетой как полагается.

Его слова заставили меня улыбнуться:

— А как полагается?

— Быть в короне. – Он придержал дверь и посмотрел на меня сверху вниз. – В короне, украшенной драгоценными камнями цвета меда, в тон к твоим глазам.

Мое сердце забилось быстрее, даже когда я поняла, что не желаю быть королевой. Я не хотела взваливать на себя такую непосильную ношу, как корона, – ни как наследница отца, ни как наследница матери. Я мечтала спрятаться подальше от советов, войн и трудных решений ради тихой, спокойной и безопасной жизни.

Но, возможно, в другом месте и в другое время рядом с Теодором я смогла бы это вынести.

Прохладный туман клубился над садом, увлажняя яркие цветы. Я то и дело поскальзывалась на камнях мостовой. Короткая тропинка привела нас к деревянной лестнице, которая спускалась прямо к песчаному пляжу. Лахлан и Агата стояли вдали от прибоя, разговаривая с Эфтаном. Этим утром канцлер выглядел особенно угрюмым. Он стоял, заложив руки за спину и сжимая их в кулаки. Когда он увидел меня рядом с Теодором, его настроение еще больше омрачилось, а вот глаза Агаты загорелись радостью. Она бросилась навстречу, взяла меня за руку и подвела ближе к воде. Небольшая группа одетых в мантии обелийских женщин сгрудилась в стороне, готовясь к церемонии.