Книга Кровь утопающих, страница 50 – Кейли Кэссиди

— Ты тоже врушка, – съязвил Лахлан. – Я точно знаю, вы оба охвачены беспокойством друг за друга, и единственная причина, по которой он еще не примчался, состоит в том, что контракты, над которыми он корпит, кусают его посильнее, чем ты.

Звякало стекло. Я поднимала один флакон за другим, читая этикетки.

— Контракты! Не военные планы или еще что-то секретное? Почему же он не просматривает их здесь?

— Это брачные контракты.

От ревности в глазах позеленело, и я стиснула флакон.

— Почему меня должны волновать его брачные контракты?

— А что, не волнуют? – ухмыльнулся Лахлан.

Тишина длилась долго, прежде чем я сдалась и порывисто выпалила:

— Да! Волнуют! Хотя не могу понять почему.

— Это кровная связь. – Он поднял взгляд к потолку. – Она заставляет тебя верить, что ты – человек, который лучше всех о нем позаботится. Убережет от страданий. Мысль о том, что он женится на другой, должна сводить тебя с ума.

— Зачем вообще кому-то нужна такая связь? – Мой живот опять свело судорогой, и я прижала руку к груди, молясь, чтобы тошнота прошла. – Я не могу представить более невыносимого положения. Меня словно бьют палкой снова, и снова, и снова… А потом я опять у раковины.

Лахлан подошел к маленькому шкафчику, спрятанному в позолоченной стене. Он достал хрустальный графин и наполнил стакан спиртным медового цвета.

— Что ж, когда ты любишь человека, с которым связан, ощущения очень даже приятные. Любишь или, по крайней мере, можешь находиться с ним в одной комнате. – Его глаза сверкнули не ностальгией, а озорством, и это было одновременно очаровательно и раздражающе, ведь легко было представить, как воевала с ним Агата. – Но увы, для вас двоих все иначе, – поднял он стакан, словно произнес тост.

— И тебя это радует, да?

— Нет. – Он вернулся на кушетку. – Я слегка удивлен. Тео долго держался. Последние несколько лет думал лишь о правилах и соблюдал их каждую минуту каждого дня. Забавно видеть его таким дерганым. – Лахлан многозначительно посмотрел на меня. – Хотя последствия будут так себе.

— Понятно. – Презрев снадобья, каждое из которых было смешано с нагоняющим сон эликсиром забвения, я направилась к бару с напитками.

— Уверена, что это разумно? – глянул Лахлан через плечо.

— Хоть тревожиться перестану. – Я налила себе стакан.

— Ну или тебя затошнит еще сильнее.

— Это вряд ли. – Я сделала большой глоток и встретилась взглядом с Лахланом. – Ты сказал, что король следовал правилам «последние несколько лет». А до этого?

— О нет. – Он рассмеялся легко и светло, и я невольно улыбнулась: он мне нравился, Агате явно повезло. – Ты не выудишь ни единой личной подробности.

Я обошла кушетку и присела на низкий столик напротив Лахлана.

— Я замолвлю за тебя словечко перед Агатой.

Он замер. Его ореховые глаза сузились от любопытства.

— Пожалуйста… – Мое отчаяние было слишком сильным, чтобы его обуздать. – Я не могу найти ни одной трещины в его фасаде. И не верю, что он вспомнит о моих интересах, если я не узнаю хотя бы одну маленькую деталь, которая выведет его из раздражающе идеального равновесия.

Лахлан откинулся назад и посмотрел на меня поверх стакана. Постучал по хрусталю.

— Ладно.

— Ладно? Ты согласен?

— Согласен. Ты, кажется, не понимаешь, насколько ты его уже выбила из колеи, но главное, что мне нужно поговорить с Агатой.