Книга Радуга на запястье, страница 180 – Юлия Фирсанова

Королевская айла, она же работник с меткой Воплощенных в Кристаллах Могуществ (не забывать заглавные буквы в названии работодателей), сосредоточилась на желании услышать ту правду, какой она виделась толстушке Шальм.

Але Шальм дернула носиком и расплылась в улыбке:

— Ой, свежие пончики!

— Ой, милая, – очень тихо, но с той же интонацией шепнул Мелвин, закатывая глаза, – куда ж тебе еще пончиков? Ты уже сама как пончик, только пудрой присыпать и к столу.

Нет, о диетах и прочем бреде красавчик никогда даже не помышлял. Всего лишь инстинктивно был очень умерен в еде и куда больше любил салаты с зеленью и рыбу или мясные блюда, нежели сдобные сладости. Наверное, если верить земной шутке про котлеты и конфеты («Если котлета кажется тебе привлекательнее, нежели конфета, ты вырос»), успел повзрослеть, в отличие от вечного ребенка-сладкоежки Алии. Или, как более реалистичный вариант: Мела в детском возрасте настолько закормили вкусняшками любимые (порой в кавычках) родственники, что теперь он и на дух не переносил излишка сластей.

— Так кому ты еще рассказала про возвращение ребят? – повторил вопрос паладин, а секретарша, кокетливо сморщив носик, радостно сообщила:

— Только подружке. Дайаре. Мы с ней пару раз в луну обедаем. Она такая заботливая, такая внимательная, о моих проблемах больше, чем о своих, переживает.

В таких подозрительных, неуместно-заботливых тезок на букву «Д» не поверил никто. То, что ушастенькая толстушка попала в сети странной «очень одинокой» тетушки Илы, категорически не понравилось команде. Але Шальм была добродушна, кокетлива, но крайне принципиальна в работе и неподкупна. Шоколадки и конфетки, конечно, любила, но, правил ради них никогда не нарушала. Так гнусно зачаровать толстушку, чтобы добыть информацию, было недостойно хоть сколько-нибудь могущественного мага.

Кира укоризненно покачала головой. Желание королевской айлы обернулось новой волной аромата, прочищающей секретарше сознание от марева вуали.

Мохнатенькие ушки дернулись и обвисли, глаза расширились от понимания того, что на самом деле произошло. Девушка стала не красной от возмущения или бледной, а белой, как мел. Непослушные губы прошептали:

— Это ж я сама, сама все рассказала про ребят и про декана Фрауста, сама отдавала ей свой пропуск-печать университета. Она вернула его нескоро, а я все сидела в кафе и ждала и думала, что жду отлучившуюся на минутку в туалет подругу. Что она вот-вот придет!

Без пропуска-печати войти в стены Университета Основ Мироздания мог любой. Но для не имеющих метки студента, преподавателя или пропуска-печати, который выдавался вспомогательному персоналу, не ведущему преподавательской деятельности передвижение в стенах комплекса здания было существенно ограничено. Значит, похищенным пропуском рыжая тетя явно воспользовалась для своих целей.

— Ты действовала не сама, – на удивление мягко отметил обычно казавшийся неумолимым и суховатым Трауль. – Тебя зачаровали. Но кто и почему – мы выясним. А сейчас открой нам кабинет але Ториала. Начнем поиск.

— Рваф! – будто что понял, согласился Тучка, махнув кудлатым хвостом, и. чуть задрав морду, ободрительно облизал щеку секретарши.

— Ты хорошая, плохую бы Тучка утешать не стал, – очень к месту подтвердила Алия, которая, казалось, вообще не обращала особого внимания на але Шальм. – А декана мы обязательно найдем!