Книга Радуга на запястье, страница 60 – Юлия Фирсанова

— На кухни? – еще сильнее засомневался мужчина, а чернокудрый смазливый юноша только развел руками, продолжая настаивать на своем.

Альрау, о каких только странных компонентах и местах сбора не наслушавшийся за время несения службы в университете, даже удивляться ерунде не стал. Только прищелкнул пальцами, приводя в действие расовый дар незаметности, чтобы охватить им по площади всех присутствующих в кабинете, кроме местного. Его зримое присутствие было необходимостью. Начиная от непосредственного открытия дверей из кабинета и заканчивая возможной помощью для легального проникновения в охраняемые места. Это за первым компонентом на кухни идти, но никто не поручится, что второй не в императорской сокровищнице хранится.

— Все остальные будут видеть, тебя, император, нас – нет, – предупреждая удивление владыки Лалтинуса, дал пояснения невидимый Альрау.

Работать, когда каждый встречный поперечный норовит тебя тормознуть или задать дурацкий вопрос, обрис категорически не любил. Если быть честным самим с собой, он вообще не слишком жаловал разумных в тесном круге общения, предпочитая максимальными расстояния между телами.

И вообще, чем больше Альрау приходилось общаться с конкретным разумным, тем менее разумным он при ближайшем рассмотрении оказывался. Исключения встречались крайне редко. Але Мрайс пока числилась таковым заочно, в силу родового дара уникального аромата. И пусть она всегда казалась ему здравомыслящей студенткой, увы, разочарование могло настигнуть в любой момент. Почему-то во Вселенной имелось до обидного мало логики. И еще меньше ее было у женщин.

Предупреждение императору о маскировке спутников оказалось весьма своевременно. Легионеры, бдящие у дверей кабинета, узрели лишь выходящего властителя, потому не двинулись с места. У него свои дороги, а у них – пост. Мало ли куда великому нужно? Потребуется сопровождение – отдаст команду.

По узкому, всего-то метра полтора в ширину, но высокому коридору, декорированному только скульптурными изображениями (часть бюстов очень напоминала самого императора), компания вышла в сумерки.

Путь через плац или слишком ровно выложенный широкими мраморными плитами двор до кухонь много времени не занял. Закончился он не в самом помещении, а слева от стены, у изрядной норы или лаза, ведущего вниз. Изнутри доносилось попискивание и тявканье.

Тучка в ответ рычать не стал, только негромко гавкнул. Ему ответили, и из лаза выплеснулась громадная, лишь немногим меньше грозового пса короткошёрстная собака песочного цвета. Она не кинулась в драку, но встала, загораживая собой проход. Любому становилось ясно: пройти получится лишь через ее труп. Да и то не факт, тело может так раскорячиться, что проход собой затворит и после гибели.

— У нее там щенки, шестеро, – ласково улыбнулась Алия.

— Она нас видит? – нехорошо удивился Альрау прорехе в созданной пелене.

— Не-а, чует, потому и видит, – Девушка сделала шаг вперед и бесстрашно приласкала грозную четвероногую родительницу, не испугавшуюся встать одна против семерых и готовую куснуть за филей любого, будь он даже сам император. При прокусывании ткани происхождение и титул особой роли не играют, в отличие от плотности одежд.

Кирана пошевелила пальцами, собирая первый из компонентов в фиал. Ярко-синяя не то нить, не то тягучая жидкость пронеслась от собаки-матери к пальцам девушки, а оттуда в фиал. Пробка – радужный шарик возникла сама собой.