Книга Радуга на запястье, страница 61 – Юлия Фирсанова

Сочтя, что ее выводку ничего не грозит, многодетная родительница обнюхалась с Тучкой и вернулась в свою берлогу к лохматым детишкам, хрустя на ходу чем-то, сунутым заботливым Родом. У парня вечно в карманах водились печенья и конфетки для подкармливания худенькой сластены Алии.

— Вера? – обернулась Кирана к наводчику Мелу.

— Нам туда, – задержавшись на миг-другой, четко указал юноша вовсе не на храмовую пристройку в отдалении, как мог бы предположить император, а на казарму.

С точки зрения общеизвестного утверждения «на войне атеистов не бывает», наверное, правильно. Хотя, если сравнивать колонный храм с цветными статуями и низкую казарму, как-то не совсем правильно получалось. Но если Мел сказал туда, значит туда.

Подходили сбоку и в узкую створку приоткрытого для вентиляции окна загодя услыхали гулкое гудение, вблизи разбивающееся на связную человеческую речь.

— И тогда наш император выбросил вперед руку и изрек: «Жребий брошен!»…

Слушали гулкий голос рассказчика в казарме так, словно там и не было иных людей, кроме него самого. Никто не перебивал, не лез с вопросами или скептичными воплями.

Император никак не выказал своего удивления или довольства тем фактом, что именно он оказался для своих солдат источником безоговорочной веры. Все было в порядке вещей. Вера людей, мечи легионов и четкие законы – это удобно, на них можно опираться, как на столпы правления.

Кира протянула вперед ладонь, но даже не успела начать. Налетевший из ниоткуда порыв ветра гулко хлопнул ставней, сбивая тонкую настройку. Раньше, еще до Земли, девушку такой резкий шум мог сильно вывести из равновесия. Но теперь, когда за плечами было полтора года преподавания у самых разных студиозов, Кира Анатольевна чихать хотела на плевые помехи.

Замешательство длилось не долее нескольких мгновений, потом Кирана снова раскрыла ладонь, и на ней почти сразу собрался насыщенно пурпурный, подобно кайме на белоснежных одеяниях императора, шарик. Он сам собой скользнул в фиал сквозь пробку.

Пока парень, долгогривый, как дикарь, пусть последние никогда не придавали своим патлам такой ухоженный вид, пытался сориентироваться на следующей цели, император поймал на себе задумчивый взгляд девушки со светящимся шаром.

Это не был откровенный взор, каким женщина смотрит на мужчину. Скорее сам император так бы смотрел на хороший клинок или фибулу. Одобрительно, с легкой заинтересованностью, но без истовой жажды обладания.

— Эруса? – приподнял бровь император, выбрав самое нейтральное из именований. Семейного статуса служительницы Могуществ он не знал, потом и употребил обычное «высокая госпожа».

— В том мире, где я росла, некогда, многие столетия назад, тоже был великий император. Вы похожи на его статуи, что дошли до потомков, – пояснила Кира причину излишка внимания.

Но о том, насколько плохо кончил бедолага Юлий, просвещать клиента не стала. Он и так уже почти состоявшийся параноик от негативного влияния соседнего измерения, так зачем усугублять клиническую картину?

— За третьим компонентом туда, – мотнул головой в направлении дверей кухни Мелвин.

— Надеюсь, там двуногое разумное, а не новая собака другой породы, – проворчал на ушко Алии здоровяк Род, двинул вперед и тут же рефлекторно отшатнулся назад с возгласом: – Йопти ж, демоны, тролль!