Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 32 – Ангелина Сантос

Рейнард посмотрел на меня.

— Садитесь в другую повозку. Сейчас.

— А Элиан?

— Его увезут.

— Куда?

— Туда, где люди не задают вопросов бесплатно.

— Я должна знать.

— Нет, госпожа Терран. Вы должны дожить до того момента, когда это знание понадобится.

Гарс уже забирался на козлы.

— Если из-за него ко мне придут, Сорель, я скажу, что это вы меня заставили.

— Так и скажете. Вам поверят.

— Почему?

— Потому что это правда.

Гарс сплюнул, дернул поводья, и телега покатила по грязному проезду. Я смотрела ей вслед, пока она не свернула между складами и не исчезла за стеной серого тумана от реки.

Только тогда поняла, что дрожу.

Не сильно. Так, что это можно было списать на холод. Но Рейнард заметил.

Он снял перчатку и протянул руку.

— Пуговицу.

Я крепче сжала кулак.

— Нет.

— Не время для недоверия.

— Вы сами сказали, что у нас нет доверия.

— Я много чего говорю, когда пытаюсь не дать людям погибнуть.

— Тогда объясните, зачем она вам.

Он выдохнул через нос, явно сдерживая раздражение.

— Чтобы снять с нее след, пока он не рассыпался. Вы сжимали ее голой ладонью, добавили свою тревогу к чужому страху. Чем дольше носите, тем грязнее станет эхо.

Я раскрыла ладонь.

На коже остался красный след от края пуговицы.

Рейнард взял ее осторожно, через платок. Не касаясь пальцами.

— У вас кровь.

— Это царапина.

— Царапины тоже оставляют след.

— Теперь каждая мелочь будет уликой?

— В делах, где большие доказательства исчезают первыми, да.

Он спрятал пуговицу в маленький металлический футляр.

За углом снова послышались голоса. Ближе.

— Нам пора, — сказал он.

— Куда?

— Вас — домой.

— А вас?

— Не спрашивайте то, на что мне придется соврать.

Он проводил меня до прачечной повозки, с которой мы приехали. В этот раз я села без споров. Рейнард устроился напротив, постучал по стенке, и кучер тронул лошадь.

Несколько минут мы ехали молча.

Стук колес, крики пристани, влажный запах реки — все смешалось в одно глухое напряжение. Я пыталась восстановить услышанное в эхо пуговицы дословно, пока память не начала подменять точные фразы страхом.

Ты оставил слишком много следов.

Алеста не часть этого дела.

Ты подарил ей мою фамилию.

Чтобы увести от тебя.

Нет, Дамиан. Ты подвел ее к моей двери.

Я закрыла глаза.

— Кассиан.

Рейнард не стал делать вид, что не понял.

— Похоже.

— Похоже? Вы все еще говорите «похоже»?

— Пока у нас нет лица, полного голоса и подтвержденной связки эхо, я буду говорить «похоже».

— Элиан описал ожог.

— Ожог может быть у нескольких людей.

— Черная перчатка, знак Палаты, фамилия Терран, моя связь с ним. Сколько совпадений вам нужно?

Рейнард посмотрел на меня спокойно. Это спокойствие злило сильнее крика.

— Столько, чтобы вас не объявили женщиной, которая решила обвинить нынешнего мужа ради оправдания первого.

Слова ударили точно туда, куда он целился.

Я отвернулась к мутному окну повозки.

— Вы умеете быть жестоким.

— Я умею считать, как будут бить по вам.

— Благородно.

— Практично. Благородство чаще хоронят.

Я хотела возразить, но сил не было. Утро тянулось слишком долго: побег, часовщик, пристань, Элиан, дверь, чужие люди, пуговица. Все произошло за несколько часов, а казалось, за это время успела закончиться прежняя жизнь.

Хотя прежняя закончилась раньше.

В Совете клятв.