Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 6 – Ангелина Сантос

— Осознаю.

— Вы не находитесь под влиянием зелий, внушения или брачного принуждения?

Я усмехнулась раньше, чем успела остановиться.

Седая женщина подняла глаза.

Кассиан тоже.

— Простите, — сказала я. — Вопрос прозвучал забавно с учетом того, где мы находимся.

Хранительница не улыбнулась.

— Это обязательная формулировка.

— Тогда нет. Не нахожусь.

Она отметила что-то в протоколе.

— Магистр Терран, вам следует отойти за линию. При близком родстве второго брака возможны помехи.

Я впервые за утро увидела на лице Кассиана нечто похожее на недовольство.

— Мое присутствие необходимо для надзора.

— Ваше присутствие допустимо в зале, но не у стола.

Пауза длилась недолго. Кассиан умел проигрывать мелкие споры, если победа могла стоить слишком дорого.

— Разумеется.

Он отступил за серебряную линию, выложенную в полу. Я осталась перед столом одна.

Хранительница сняла ткань.

Я не увидела лица. Лица уже не было.

Были очищенные кости, фрагменты темной ткани, металлическая застежка, почерневшая от воды личная печать Орсо и несколько мелких предметов, разложенных на белом подносе. Среди них лежал обломок цепочки, пуговица с гербом и тонкая пластина из архивного серебра.

Мир не рухнул.

Я почему-то ожидала, что рухнет. Что при виде смерти человека, которого я любила и ненавидела, земля уйдет из-под ног. Ничего подобного. Я просто смотрела на вещи и понимала: от Дамиана, который смеялся в моей спальне, спорил со мной о книгах и пил слишком крепкий кофе, остались предметы, которые можно пересчитать.

— Личная печать принадлежит Дамиану Орсо? — спросила хранительница.

— Да.

— Вы узнаете застежку?

Я наклонилась.

Пальцы не дрожали. Это удивило меня больше, чем все остальное.

— Да. От дорожного плаща. Я сама выбирала этот плащ.

— Когда?

— За два месяца до расторжения брака.

Перо секретаря заскрипело по бумаге.

— Пластина архивного серебра?

Я посмотрела внимательнее. На пластине почти стерлась гравировка, но я узнала узор: три пересеченные линии и маленькая точка у края.

Сердце ударило сильнее.

— Это не украшение, — сказала я.

— Нам известно.

— Тогда зачем спрашиваете?

Хранительница впервые задержала на мне взгляд.

— Потому что мы должны понять, откуда у магистра Орсо был запрещенный носитель памяти.

За моей спиной Кассиан тихо произнес:

— Алеста, отвечай только на заданные вопросы.

Я не обернулась.

— Я узнаю пластину, — сказала я. — Она из его кабинета. Дамиан хранил на таких черновые связки для работы с клятвами.

— Он использовал запрещенные носители дома?

Вот оно.

Я почти услышала, как дело укладывается в нужную им форму. Дамиан Орсо, маг-архивист, нарушал правила, работал с опасными носителями, по собственной неосторожности погиб у Северного моста. Несчастный случай. Или профессиональное нарушение. Никакого убийства, никакого вопроса, никакой тени на Палате.

— Нет, — сказала я. — Он использовал разрешенные учебные пластины. Запрещенными их могли сделать позже.

Хранительница медленно опустила перо.

— Вы утверждаете, что классификация изменена задним числом?

— Я утверждаю, что мой первый муж был осторожным человеком. Если при нем нашли опасную вещь, я хочу знать, когда она стала опасной.

В зале стало холоднее.

Или мне показалось.

Кассиан вышел из-за линии.

— Достаточно.