Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 67 – Ангелина Сантос

Дамиан перечислял дела. Милена Ротт. Еще несколько фамилий. Две умершие. Одна пропавшая. Одна переведенная в Дом тихого призрения после попытки дать показания. У каждой — мертвый муж, странная привязка, попытка говорить и быстрое заключение о нестабильности.

На четвертой странице было имя Таисии Вард.

«Первый известный случай неудачного полного подавления. По официальной версии умерла. Тело не представлено. Запись погребения внесена без храмового подтверждения. Возможна подмена статуса».

— Она жива, — сказала я.

— Возможно, была жива на момент доклада.

— Дамиан искал ее.

— Да.

Я читала дальше.

На следующей странице были ссылки на архивные пластины, номера реестров и инициалы людей, имевших доступ к закрытым спискам. Среди них я увидела букву «Т».

Не имя.

Только букву.

Но в груди стало холодно.

Терран.

Рейнард наклонился ближе.

— Не спешите.

— Это он.

— Это может быть Тарвен, Тисс, Тироль. В Палате много фамилий на эту букву.

— Вы сами в это верите?

— Я верю в доказательства, которые не развалятся, когда на них посмотрит враг.

Я перевернула последнюю страницу.

И остановилась.

Последней страницы не было.

Бумага обрывалась ровно по корешку. Не вырвана в спешке. Вырезана тонким лезвием. На оставшейся полосе виднелись начало строки и конец подписи Дамиана.

«Если подтвердится участие магистра...»

Дальше пустота.

Рейнард тихо выругался.

— Вот за это его и убили.

Я провела пальцем по ровному срезу.

— Кто вырезал?

— Тот, кто не успел уничтожить весь доклад или хотел оставить остальное как приманку.

— Для кого?

Он посмотрел на меня.

Ответ был очевиден.

Для меня.

Или для того, кто придет по моему следу.

В глубине архива что-то щелкнуло.

Рейнард резко поднял голову.

— Время вышло.

— Что это?

— Дверь поняла, что я больше не служу.

— Только сейчас?

— Я надеялся, что ей понадобится еще минут пять.

Он быстро забрал несколько листов, но не весь доклад.

— Нельзя взять папку целиком, — сказал он, предупреждая мой вопрос. — Сработает весовой контур. Берем копийный слой.

— Какой слой?

Он достал из сумки тонкую серую бумагу и наложил на страницы. По ней пробежала синяя сетка, впитывая текст.

— Это законно?

— Уже нет.

Из дальнего коридора донесся глухой звук.

Шаги.

Не служебный голос. Не магия. Люди.

— Рейнард.

— Вижу.

— Вы не видите, вы слышите.

— Я все неприятное стараюсь делать заранее.

Он убрал копийные листы в сумку, закрыл ящик и провел ладонью по серебряной нити. Та снова легла на место, но светилась теперь неровно. Ловушка была повреждена.

— Идем, — сказал он.

Мы почти дошли до выхода из зала, когда из бокового прохода появился человек в форме ночного архивного надзора.

Не старик с фонарем.

Молодой мужчина с арбалетом для заклятий и знаком Палаты на воротнике.

— Стоять.

Рейнард остановился.

Я тоже.

Архивист поднял арбалет.

— Имена.

— Не начинайте с трудного, — сказал Рейнард. — Ночь и так не удалась.

Мужчина всмотрелся в его лицо.

— Сорель?

— Видите, сами справились.

— Вы арестованы.

— Это уже было. Скучная часть моей биографии.

Арбалет повернулся ко мне.

— А вы...

Я достала личную печать.

— Алеста Вальт, по браку Терран. Лицо, связанное с делом Дамиана Орсо. Пришла подать прошение о доступе к материалам.

— В Черный архив?

— Я сказала, что прошение срочное.

Архивист растерялся всего на секунду.