Книга Убить буржуев, страница 127 – Сандроне Дациери

— А у вас дети есть?

Коломба садится рядом с ней:

— Пока нет. Ну как вы?

Диана берет бокал белого вина, который поставила рядом, и отпивает небольшой глоток.

— Детям тяжело. Особенно старшему. Младший, кажется, воспринимает все спокойнее. Но думаю, когда они вырастут, обоим придется потратить кучу денег на психоаналитиков. Их отца убил серийный убийца, о котором кто-то, вероятно, однажды выпустит подкаст, и с этим будет непросто смириться. В том числе и мне. – Она салютует Коломбе бокалом. – Пью за то, чтобы вы ускорили этот процесс. Вы были там, когда он подорвал себя бомбой?

— Причем так близко, что у меня еще несколько часов шумело в ушах, – отвечает Коломба.

— Вы рады, что он умер?

— Я по нему не скорблю, но предпочла бы взять его живым… Хесус когда-нибудь рассказывал вам о женщине по имени Вероника Болдини?

— Единственная Вероника, о которой он мне рассказывал, это итальянка, с которой он встречался, когда еще был футболистом. Вы имеете в виду ее?

— Кажется, да.

— Он говорил, что она была совершенно неуправляемой. Отпетой наркоманкой. – Диана смотрит на нее поверх солнечных очков. – Вы продолжаете расследование, несмотря на то что все уже позади?

— Мне еще нужно кое-что проверить…

Джо прощается с друзьями и подходит к ним, сложив из пальцев фотоаппарат:

— Две красотки! Можно я сделаю плакат и повешу его в своей спаленке?

— Давай без сальностей, Джо, – бросает Диана.

— Коломба, мы можем идти. Данте ждет нас на sun deck^[67].

— Что это?

— Панорамная палуба. Там есть бар.

Коломба встает и прощается с Дианой:

— Рада была встрече.

— Приходите потом, выпьем чего-нибудь вместе. Расскажу вам о радостях материнства.

Ланцони вприпрыжку шагает по лестнице впереди Коломбы.

— Ты теперь работаешь на Принца? – оборачивается он.

— Нет.

— Тебе уже доводилось присутствовать при его завтраке? – будто не слыша, продолжает Джо. – Он вызывает тебя рано утром и вынуждает стоять и смотреть, как он ест. А тебе даже стакан воды не предлагает.

Коломба сдерживает улыбку при мысли о том, как по-разному принимал их Ринальди.

— Тогда зачем ты к нему ходишь? Разве ты не богатый предприниматель?

— Он имеет большое влияние на банки. А я мелкий богатый предприниматель.

Тем временем они поднялись на верхнюю палубу, sun deck, величиной с футбольное поле. Данте уже устроился за большим центральным столом с коктейлем и сигаретой в руке, и они подсаживаются к нему.

— Итак, – говорит Ланцони. – Я знаю, что вы хотите поговорить об «Эоне». Я подписал соглашение о неразглашении и не хочу перетруждать своих адвокатов, так что буду отрицать, что с вами разговаривал. Что вас интересует?

— Что вы делали на Сицилии три месяца назад? – спрашивает Коломба. – Это были выходные.

— Собрание. Последнее. Два дня, сука, на курорте. Много разговоров с интересными людьми.

— Разговоров о городе во льдах? – спрашивает Данте.

— Будущее начинается сегодня. Нужно быть к нему готовым. Но там говорят обо всем понемногу, заключают союзы, обмениваются идеями.

— И часто вы проводите эти собрания?

— Два-три раза в год, всегда в разных местах. Не знаю, когда будет следующее, поскольку Хесус умер. Это он открыл их для чего-то другого, кроме сбора денег на великий проект. Пока был жив южноафриканец…

— Джеймс Говард Харгрейв? Тот, что умер два года назад?