Книга Развод. Моя новая игра, страница 7 – Анна Верес

Но она понимала: Павел не отдаст ресторан добровольно. Он считает его своим, он вложил в него деньги и время. Он будет бороться. И он не остановится ни перед чем, чтобы забрать всё, включая Милану. Она должна быть умнее, сильнее и хитрее. Она должна играть по его правилам, но только до тех пор, пока не придумает свои.

Алиса аккуратно сложила документы обратно в конверт и спрятала его в карман халата. Потом встала, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Бледное, осунувшееся лицо, красные глаза, мокрые спутанные волосы. Она выглядела как жертва. Именно так, как хотел её видеть Павел. И в этом была её сила — он недооценивал её. Он видел только слабую, доверчивую жену, которая не способна на удар.

— Ошибаешься, Павел, — прошептала она своему отражению. — Ты даже не представляешь, на что я способна.

Она приняла душ, переоделась в чистую одежду, завязала волосы в строгий пучок и вышла из комнаты. В коридоре было тихо. Она заглянула в детскую — Милана ещё спала, уютно свернувшись под одеялом. Алиса на цыпочках подошла к дочке, поправила одеяло и поцеловала её в тёплую макушку. Этот маленький человечек был единственной причиной, по которой она держалась.

— Я не отдам тебя, — прошептала она. — Никому не отдам.

На кухне уже горел свет. Павел сидел за столом с чашкой кофе и ноутбуком, что-то печатал, хмурясь. Увидев Алису, он поднял голову, и его лицо приняло выражение деловой озабоченности. Он указал ей на стул напротив.

— Садись, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Я всё продумал. Давай закончим это быстро.

Алиса села, сложив руки на коленях. Она старалась держать спину прямо и не показывать дрожи. Павел закрыл ноутбук, откинулся на спинку стула и посмотрел на неё сверху вниз. В этом взгляде было всё: превосходство, уверенность, холодная жестокость.

— Я подготовил документы на развод, — начал он. — Всё по максимуму просто. Ты подписываешь согласие на раздел имущества, ресторан переходит ко мне, а ты получаешь эту квартиру и ежемесячное содержание до тех пор, пока не выйдешь замуж или не устроишься на работу. Милана остаётся с тобой, но я буду иметь право видеться с ней в любое время. Если ты попытаешься препятствовать, я подам на опеку.

Он говорил так ровно и спокойно, словно обсуждал погоду. Алиса смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает ледяная ярость.

— А если я не соглашусь? — повторила она свой вчерашний вопрос, но голос её звучал твёрже, чем она ожидала.

Павел усмехнулся.

— Алиса, я же объяснил. Ты не в том положении, чтобы торговаться. У тебя нет денег на адвоката, нет связей, нет ничего. Ты десять лет не работала, твой опыт — только кухня. Никто не даст тебе кредит, никто не поможет. Ты останешься на улице с ребёнком, без жилья и без средств. Я даю тебе шанс сохранить лицо. Не отказывайся от него по глупости.

Алиса медленно выдохнула. Она смотрела на мужа и видела его насквозь. Он был уверен, что загнал её в угол. Он был уверен, что она сдастся. Но она знала то, чего не знал он. Она знала о документах, о ресторане, о своём праве. Но сейчас было не время раскрывать карты.

— Я подумаю, — сказала она снова, и на этот раз в её голосе не было слабости. — Ты дашь мне время до вечера.

Павел нахмурился. Он явно ожидал слёз и мольбы, но встретил холодную, почти чужую женщину, которая смотрела на него без тени прежней любви. Это его насторожило, но он быстро отогнал тревогу. «Просто истерика, — подумал он. — Скоро она сломается».