Книга Измена. Я не буду с тобой, страница 32 – Нионилла Ржевская, Ева Соколовская

Впереди длинный, тяжелый день.

Первый день моей новой, «свободной» жизни, который я уже его ненавижу.

Стас

Четыре долбанных дня я жил как зомби. Хотя нет, зомби хотя бы двигаются, ищут плоть, подчиняются инстинктам. Я был хуже. Я был куском разлагающегося мяса, который заперли в четырех стенах квартиры.

Работать не мог.

Сорвался на коллегу и решил взять отгулы.

А квартира…

Я не мыл посуду, раковина заполнилась тарелками с засохшими остатками еды, которую мы заказывали еще вместе. Не выносил мусор, пакет в коридоре уже начал вонять, но мне было плевать. Я не открывал шторы, боясь, что солнечный свет выжжет мне глаза, привыкшие к серому полумраку моего личного ада.

Я сидел на кухне, в одних трусах и помятой футболке, часами смотрел на ее любимую кружку. Ту самую, с маленькой трещиной на ручке, которую она все обещала выбросить, но так и не решилась «она же родная, Стас». Пил водку прямо из горла. Организм, сволочь такая, отказывался отключаться. Я не пьянел до беспамятства, не проваливался в спасительное забытье. Я просто тупел. Ровно настолько, чтобы картинка перед глазами немного размылась, и я перестал видеть обвиняющий блеск кафельной плитки, которую она выбирала с такой любовью.

На пятый день в голове что-то перегорело.

Я посмотрел на свое отражение в дверце микроволновки, заросшее, серое лицо с красными белками глаз, и понял: все. Сдохну. Просто загнусь здесь под грудой мусора, и найдут меня только по запаху. А мне нужно ее найти, чтобы понять как она.

Звонок приятелю из ГИБДД был актом последнего отчаяния.

Паша. Мы с ним вместе в автошколе подрабатывали лет пять назад, когда я еще только зубами выгрызал себе место под солнцем.

Он тогда был лейтенантом с вечным недосыпом, теперь, важный майор. Долги я за ним не водил, но однажды выручил с крупной суммой на операцию матери. Такое не забывают.

— Паш, привет, — мой голос звучал так, будто я неделю жевал битое стекло.

— Стас? Ты что, в запое? Голос жесть, я тебя едва узнал.

— Почти. Паш, мне нужна помощь. Срочно. Номер машины… подруги жены. Аллы. Сможешь пробить, где она сейчас светится? Или адрес регистрации.

Паша молчит.

Я слышу, как на том конце провода скрипит его кресло. Он мент до мозга костей, понимает, что если мужик просит пробить подругу жены — дело пахнет керосином.

— Стас, это подсудное дело. Сейчас по камерам все пишется, каждый запрос… — Паша, мать твою, я у тебя в долгу никогда не был. Жена ушла. Я должен ее вернуть, понимаешь ты?!

Вранье.

Паша тяжело вздыхает.

Слышу ритмичный стук клавиш.

— Через час скину смс. Но запомни: меня не было. Я тебе не звонил. Ты просто угадал адрес. Понял?

— Понял. Спасибо, Паш. Буду должен.

Через сорок минут телефон вибрирует на столе, подпрыгивая рядом с пустой бутылкой. Адрес. Улица Ленина, дом сто семнадцать, корпус два.

Руки тряслись так, что я едва не выронил аппарат. Хватал одежду, не глядя, натянул какие-то джинсы, куртку, ключи…

Выехал сразу, нарушая все правила, которые только можно было нарушить. Город пролетел мимо серым пятном.

Машину бросил в соседнем дворе, не хотел, чтобы Алла, если она там, увидела мою тачку и увела Марту через черный ход. Сам сел на лавочку прямо у нужного подъезда. Поднял воротник, натянул кепку пониже. Март в этом году выдался лютый, ледяной ветер швырял в лицо пригоршни колючего снега, небо висело над головой свинцовой плитой.