Книга Измена. Брак закончен, страница 2 – Аида Янг

— Ага, хорошо, — сказала я машинально.

Группа уже гудела. Наши сорок малышей — шум, как на рынке, только добрый. Мир понятных задач: шнурки, аппликации, “пальчики вместе, молодцы”. Я заправляла резинки на коврике, снимала с кого-то шапку, выслушивала переживания про «Кирилл сказал, что динозавр — это я». И усталость таяла. Здесь всё четко: если ребёнок плачет — обнимаешь, садишь рядом. Если кто-то толкается — разделяешь, объясняешь. Нет абстрактных «поговорим вечером», «потом обсудим» и «сейчас не время». Всё по-честному.

К десяти позвонила Вера: «Мам, нас отпускают раньше, за мной папа не приехал». Я сглотнула.

— Сиди в холле, я бегу, — сказала ей и побежала — реально, почти бегом — через двор, через стоянку. Дождя нет, но под ногами мокровато после ночи, кроссовки ловят эту влажность. Иду быстро. Звоню Олегу — недоступен. Секунд через тридцать перезванивает сам.

— Я уже еду. Пробка. Заберу её и отвезу домой, — без приветствия, ровно.

— Ты обещал к одиннадцати.

— Я на внешнем, дальше поедет быстрее. Не начинай, пожалуйста.

Не начинай. Это у нас последнее время как «доброе утро».

Когда я дошла до зала, Вера уже сидела на скамейке, обнимает колени, тренер на телефоне: «Папа сказал, через пять минут». Я присела рядом.

— Поедем с тобой вместе.

— Папа сказал, что уже внизу, — сказала тренер. И правда — через минуту он появился. Без галстука, но в той же белой рубашке. Я отметила взглядом рукава — закатаны неряшливо. На щеке тонкая белая полоска — след от бритвы: бежал, торопился.

— Поехали, — сказал он дочери, меня как будто нет.

— Я с вами, — сказала я.

— У тебя же работа.

— Перерыв. Мне интересно, как выглядит ваша пробка, — улыбнулась и взяла Верину сумку.

В машине тихо. Вера рассказывает про новое упражнение, Олег кивает в нужных местах. Я смотрю на магнитолу: Bluetooth недавно коннектился к «iPhone А.» Раньше было «Олег iPhone». Лёгкая мелочь, которую я бы не заметила месяц назад. Теперь — замечаю всё.

— Кто такая «А.»? — спокойно спрашиваю.

— Артём. У него айфон жена настраивала, назвала по первой букве, не знаю, — выстреливает он быстро, будто репетировал.

Вера выходит у подъезда, машет рукой из окна. Мы с Олегом остаёмся вдвоём. Я не захлопываю дверь сразу.

— Ты куда дальше?

— В офис. У нас накладка по договору.

— На Тверской? В «Seasons»? — произношу уже почти спокойно.

Он на секунду теряется. Краешек глаза.

— Это ресторан. Там была встреча вчера. Партнёры из Питера. Я тебе говорил.

— Не говорил.

— Забыл. Можешь не устраивать сцену во дворе? Люди смотрят.

Люди смотрят. Конечно. Это у нас как «не начинай». Я закрыла дверь, махнула Вере ещё раз, поднялась домой. Залила себе чай. Не кофе — чашка чёрная от вчерашнего хлопотного вечера, так и стоит в раковине, надо бы помыть. Я не помыла. Открыла ноутбук. Общий семейный календарь, который мы бросили вести год назад, но он остался подключённым ко всем устройствам. На сегодня у Олега «встреча: 12:30 — типография». На завтра ничего. Вчера пусто. Никаких «Seasons». Ладно. Не всё отражается в календарях.

В двенадцать я снова была на работе в садике. Смена, уроки труда. Мы с ребятами клеили кораблики из бумаги. Саша вечно рвёт клей-карандаш зубами, я отбираю: «Саша, рот — не инструмент». Смех. Бегают, соревнуются, чьи паруса выше. Я держусь за эти простые вещи, как за перила. Потому что если начать думать — скатишься куда-то, откуда сложно вылезти.