Книга Мой порочный декан, страница 5 – Татьяна Бэк

Переодевшись в удобные шорты и майку, устраиваюсь на своей полке и выключаю свет, ощущая глухое раздражение и злость на себя, этого первоклассного самца и весь мир, который кажется вдруг таким несправедливым и даже враждебным ко мне. Но разве я что-то не так сделала?

Я тоже хочу быть счастливой, привлекательной, чтобы на меня обращали внимание, только вот с детства мне вдалбливали в голову, что для женщины важно быть умной, опрятной, сдержанной, а все эти наряды, флирт с мальчиками и гулянки приведут лишь на панель. Именно поэтому к своим двадцати годам я не только не была близка с мужчиной, но и даже не целовалась.

Сон накрывает меня душной тяжёлой волной, — сбрасываю одеяло оттого, что мне чертовски жарко и нечем дышать.

Тихий шорох раздаётся совсем рядом, а затем моя полка чуть прогибается под тяжестью чьего-то тела, садящегося на неё. От страха горло перехватывает, во рту пересыхает, а сердце пускается в пляс. Пытаюсь закричать, но изо рта вылетает лишь всхлип.

— Не бойся, Смирнова, это я! — раздаётся в темноте низкий волнующий голос декана, пробирающий до самой глубины.

Горячая мужская ладонь вдруг ложится на моё бедро, и я вздрагиваю всем телом.

— Ну что ты стесняешься, я же вижу, как ты на меня смотрела всё это время, просто взглядом пожирала. Да ещё такие развратные шортики надела! — шепчет он жарко, вызывая во мне смущение и желание одновременно. — Я знаю, чего ты хочешь!

Рука Игоря Андреевича резко задирает мою майку, едва не разрывая её. Вскрикиваю тихо и пытаюсь отползти в угол, но затвердевшие соски вдруг оказываются зажаты между пальцев мужчины. Стоит мне дёрнуться, чувствую боль, но при этом возбуждение накатывает так, что едва не теряю сознание.

— Что вы делаете? — шепчу испуганно, пока мужчина продолжает терзать вишенки сосков, перекатывая их между пальцами и слегка оттягивая.

— То, что ты сама хочешь! — в низком голосе столько порочности и власти, что невозможно устоять. — А сейчас ты будешь хорошей девочкой и раздвинешь ножки, чтобы я проверил, насколько ты возбудилась. Готов поспорить, что уже вся мокренькая. Я ведь прав?

— Не-е-е-ет! Нет! — всхлипываю я.

Руки мужчины оставляют мою грудь и ложатся на внутреннюю поверхность бёдер, заставляя раздвинуть колени. Сопротивляюсь из последних сил, но разве мне есть, что противопоставить этому огромному, сильному мужчине.

— Не надо… — пищу, задыхаясь, а затем вскрикиваю, когда декан стягивает с меня шорты сразу вместе с трусиками и проводит пальцами по моим складочкам.

— М-м-м-м, а ты мне соврала, Смирнова, ты же течёшь так, что хоть сейчас на член натягивай. А ведь я только начал. Развратная девочка.

Нет, я не такая! Никогда раньше не позволяла никому трогать меня там. Я совсем не развратная. Но пальцы мужчины творят какие-то чудеса, лаская меня между ножек. Невольно развожу шире колени, чтобы облегчить доступ к каждому уголку, каждой складочке.

Постанываю, когда подушечка пальца Игоря Андреевича обводит мой клитор, нажимая на него, и подаюсь навстречу, словно мартовская кошка. Сейчас я хочу лишь одного, — ощутить разрядку, испытать оргазм от таких умелых, властных, подчиняющих прикосновений.

— А-а-а-а-а-а… — выдыхаю, плавясь от внутреннего жара и выгибаясь всем телом.

— Смирнова, ты чего? — вдруг произносит декан каким-то абсолютно другим голосом, взволнованным и немного насмешливым.