Книга Вспомнить нас, страница 73 – Читай DRAGONFLY

Почему-то стало очень светло, как днём. Но за решёткой на чёрной улице всё ещё зияла тусклая луна.

Дима обессиленно прислонился лбом к моей щеке, и я ощутила, что он весь горит. В нос ударил из ниоткуда взявшийся еловый запах канифоли. Глотку защипало от холодка, а затем и спёрло дыхание. Тошнотворные ароматы жжёной пластмассы перебили всё моё обоняние. Я закашлялась, из-за чего Дмитрию Владиславовичу пришлось распрямиться.

Тогда я увидела его, пошатнувшегося, окружённым заревом и взвизгнула.

— ПОЖАР!

Я спрыгнула со столешницы, одурело одёргивая Диму за руку. Только сейчас поняла, что нас двоих бросило в испарину не от страстных поцелуев. От искусственного едкого запаха норовило наступить удушье. Режиссёр обернулся к тумбам позади себя. Полыхало то, что ещё слегка походило на роботов, стоящих на зарядке. Прямо на наших щиплющих глазах шкафчик над тумбой превратился в факел, озаривший каждый угол лаборатории.

Это оказалось величественно, грандиозно страшно.

В одно мгновение Дима оказался у двери, где висел огнетушитель. Встряхнул его, хмуря брови. Я даже не успела подумать, что это плохо, когда Дмитрий Владиславович проскочил впереди меня к тумбам, направляя сопло на пламя.

Но за щелчком рычага последовало ровным счётом…

НИЧЕГО!

Заходясь по́том, изнутри я поледенела.

— ДИМ?! ОН СЛОМАН? ОН НЕ ЗАПРАВЛЕН? ЧТО С НАМИ БУДЕТ?! ЧТО…

Я истерично заверещала, прикрывая немеющий нос рукой.

— Ничего страшного.

Хладнокровный Дмитрий Владиславович отложил бесполезный огнетушитель. Схватил меня за вовсю задрожавшие плечи, задержался вселяющим уверенность взглядом в глазах и мягко оттолкнул к двери.

— Отойди подальше, Алин. Зови на помощь.

Не до конца соображая, как теперь изрекать изо рта речь, я попятилась назад. В руках Димы оказался стул, в следующую секунду с грохотом выбивший роботов из розетки. Я вздрогнула. Она заискрила, как фейерверк в сочинском парке аттракционов. Ненасытный огонь сошёл с укатившихся истлевающих болванок и тут же кинулся пожирать соседнюю тумбу.

Дрожащей рукой я нащупала в кармане телефон.

Сенсор не отреагировал на мои бешеные нажатия. Не срабатывала кнопка включения. Растрескавшийся в сахар экран не оставлял надежды до кого-то дозвониться. Я судорожно выдохнула в ладонь и попыталась урвать по основание сжимающихся лёгких воздух, который стремительно исчезал. Дмитрий Владиславович захлопнул форточку. Быстро спустился с подоконника, поймав мой беспомощный взгляд:

— От сквозняка быстрее распространяется огонь.

Окно с толстенными прутьями решётки осталось за мужской спиной. Следующим шагом Димы стало отключение вытяжки. Лишь когда она перестала гудеть, я осознала, что та работала всё это время, раздувая пламя. Но кто её включил?

Глухой крик разрывает грудь. Пульс: монотонный, ухающий. Пробуждающий. Назойливо стучит в перепонках.

От жара щиплет кожу, а по вискам стекает пот, словно в адской плавильне. Я приподняла брови и ощутила стянутость на лице. На сухом лице.

И на этот раз я видела продирающийся сквозь веки, слепленные от слёз, реальный свет. На этот раз я слышала тихий писк и до трясучки боялась открыть глаза, чтобы встретиться с жизнью.

— Она приходит в себя! Артериальное давление?

— Сто на пятьдесят семь.

— Мало!