Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 121 – Алена Шашкова

А если… Если он по какой-то причине не успеет? Нет. Этого не может произойти. Приедет не только ненавистный герцог, но и Его Величество, поэтому Вальгерд не пропустит. Да и как экзамен начнется без ректора? Даже временного.

На пробежке парни не шутят. Все серьезны. После разминки мы повторяем все стратегии, которые нам так и не удалось ни разу отработать. Все только на пальцах и в теории, но даже так каждый должен знать свое место.

Меня, даже учитывая, что я могу быть активным членом команды, все равно держат на позиции обороны. Однако в двух стратегиях из восьми предполагается мой выход в атакующее звено. И я точно знаю, что ребята верят: я справлюсь.

Преподаватели по теории, кажется, нервничают даже больше меня. Профессор Фридман и профессор Мариенто желают мне удачи. Но верят ли они в нее сами?

И только Ругро на лекциях не появляется. Я встречаюсь с ним только на тренировочной площадке. С ним, не с Вальгердом: мой куратор так и не вернулся.

Ругро не дает мне ни собраться, ни размяться, сразу атакует и мечом, и магией. Я ухожу из-под удара, но падаю от подсечки.

— Соберись, Крукс! — жестко произносит он.

Профессор напряжен и явно не в настроении. Ругро не повышает голос, но его недовольство мной сквозит в каждом слове, каждой черте лица. Он снова и снова пробивает мою защиту, выводит меня на эмоции, и на краткие мгновения я возвращаюсь в настоящее, умудряясь оказывать сопротивление.

Однако опять и опять оказываюсь на песке, который забрался уже всюду: и в глаза, и в нос, и за шиворот, и в сапоги. Он скрипит на зубах, но Ругро не дает мне даже сплюнуть.

— У тебя завтра экзамен, от которого зависит вся твоя жизнь, — очередной раз уложив меня на пол, произносит профессор. — А ты витаешь в облаках. Пять раз ты могла меня блокировать, думай ты о моей тактике, а не о чем-то стороннем. Плохо обученный маг — мертвый маг.

Узнаю в этих словах Вальгерда.

— Вы же дружите… — внезапно вслух произношу свою догадку. — Да… Это же про вас говорила госпожа Вудворт, когда рассказывала, что с профессором Вальгердом в юности единицы общались. Вы были среди них.

Ругро криво усмехается, убирает меч и отходит к краю тренировочной площадки:

— Начинаю понимать, с чего Эльмар решил, что ты подходишь, — он вытирает лицо платком. — Да. Мы подружились в академии. Конечно, после того как поняли, что если будем враждовать, хуже будет не нам, а академии.

— Что с ним? — спрашиваю я. — Где он?

Он резко поворачивает на меня голову, и взгляд впивается в меня, а где-то в глубине глаз появляется металлический блеск.

— Так тебя это отвлекает все время?

Не нахожу в себе сил даже кивнуть, но ему это и не требуется.

Ругро на мгновение прикрывает глаза, словно прислушиваясь к чему-то, раздумывая, а потом говорит:

— Он будет против, но я уверен, что однажды это может спасти твою шкуру.

— Вы о чем? — в груди пробегает холодок.

— О практике каменного сердца.

Я слышала, как они спорили о том, стоит ли меня ей обучить, а Вальгерд был категорически против. Но если это один из важных инструментов, почему мне не попробовать?

Ори против, он с криками летает под потолком, но я мысленно даю ему знак, что не передумаю. Пока есть возможность научиться чему-то новому, я должна ее использовать.

Ругро шаг за шагом объясняет мне то, как погружаться в себя, отключая по одной все эмоции. Кажется, как будто просто отрезаешь веревочки, которые держат на плаву, то есть в реальности. И если сначала создается иллюзия, что весь мир кажется четче, то с каждым новым отключением, ты понимаешь, насколько велико это заблуждение.