Книга Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта, страница 50 – Алена Шашкова

Внутри словно все обрывается. Он… Неужели он все же передумал?

Но Вальгерд лишь оценивает мою реакцию, не пытается возразить или убедить в чем-то. Я невольно тоже в ответ засматриваюсь на него: о чем он думает, что хочет от меня? Что… чувствует.

Впервые мелькает догадка, что то, что я почувствовала на тренировке утром — это его. В памяти всплыли шрамы, расчерчивающие спину Вальгерда… Неужели…

— В любом случае я понял, что ошибся.

В этот момент я совсем перестаю дышать. Не может. Он отстоял меня перед мачехой. Не откажется. Чувствую, как ногти впиваются в ладони, хоть как-то якоря меня в этом моменте.

— Я не буду больше заниматься с тобой, — выносит декан свой вердикт, а потом добавляет: — Но останусь твоим куратором и буду лично проверять твои успехи. А я уверен, что они будут. Поэтому с завтрашнего утра ты занимаешься с профессором Ругро.

По спине пробегает холодок от одного воспоминания об этом преподавателе, но я заставляю себя успокоиться: от меня не отказываются, и это уже победа.

— Заодно научишься отстраняться от внешнего эмоционального воздействия, — продолжает Вальгерд. — И еще.

Ну конечно, как же без “еще”. То, что он мне сейчас сказал, вполне укладывается в обычный разговор, для которого мне не пришлось бы идти к нему в кабинет.

— Я вас слушаю, — подаю голос я, желая, чтобы он звучал уверенно, но вместо этого слышу хриплое дребезжание.

— То, что ты видела, — говорит он, а я хочу сказать, что ничего я не видела, но он перебивает. — Не стоит мне врать, Алисия. Не переношу вранье. Постарайся забыть. Такого больше не повторится, но я очень советую тебе молчать об этом.

О нет. Это не совет. Это даже не особо тщательная маскировка угрозы. Глядя друг другу в глаза, мы понимаем, что я буду молчать, но он будет следить за мной.

— Я ничего не видела, — снова повторяю я.

Он словно взвешивает, пробует как монету на подлинность, кивает.

— Пусть будет так, — кивает Вальгерд. — Иди, тебя профессор Фридман уже ждет.

Почему-то медлю, чем вызываю улыбку на лице декана, а потом, будто очнувшись, пулей выбегаю из кабинета. Не спросив, какая тренировка будет вечером, не поинтересовавшись, что тут делала Джуна и так и оставив в своей голове кучу свербящих вопросов.

Главное, что я остаюсь. Остаюсь под кураторством Вальгерда.

— Как видишь, не ты одна такая продуманная, Алисия, — меня останавливает противный голос Джуны, как только я оказываюсь на одной из аллей парка. — Кто же захочет упускать такого жениха.

— О чем ты вообще, Джуна? Когда ты уже начнешь соображать?

— Я всегда знала, что ты такая. Что только корчишь из себя примерную девочку, — усмехается она. — А сама что? Ну, признавайся, уже успела все ему показать? Такая же, как твоя мать! Распутная…

Договорить она не успевает, поскольку где-то рядом с ней взрывается лавка, а щепки летят в разные стороны.

Стою, оторопело смотрю на ошметки  лавки, на свои руки, все еще в бинтах и на Джуну, которая как рыба открывает и закрывает рот.

— Да ты… Да как ты… Ты опасна для общества! Тебя надо изолировать! Я сейчас же расскажу обо всем профессору Вальгерду!

У меня просто нет слов. Потому что… Как же так может быть? У меня же до сих пор нет магии! Вообще никакой! Я не могла…

— Психованная! Мне срочно нужно в лазарет, я ранена! — продолжает визжать сводная сестричка, хотя на ней всего пара царапин и, может быть, несколько заноз.