Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 125 – Алена Шашкова

Адреас достает Иридана и сажает на вытянутую ладонь. Мне всегда казалось, что у мне достаточно крупный хамелеон, но на руке Филиса Ири выглядит крошечным. Маленьким немного испуганным синим фамильярчиком.

— Мой Ири! — восклицаю я и дергаюсь, чтобы встать, но Филис мгновенно оказывается рядом, удерживает меня в кровати и передает хамелеона мне в руки.

— Касс сказала, что ему уже гораздо лучше, и нахождение рядом с хозяйкой пойдет ему только на пользу, — замечает Адреас, разворачивает стул и садится на него «верхом».

— А разве не профессор Флофф отвечает за фамильяров?

Ири перебирается мне на плечо и прижимается головой к моей щеке. Как будто нас на сто лет разлучили! Так соскучилась по нему!

— Касс взяла твоего фамильяра под личное кураторство, — пожимает плечами Филис. — Но ей я точно доверяю.

Глажу Ири по голове, а сама понимаю, что внутри меня снова поднимается волна того, что должно казаться противоестественным с учетом всех сложившихся обстоятельств. Ревности. И даже не к Джесс — с ней и так все ясно. К Кассандре, потому что каждый раз, когда Филис о ней говорит, его взгляд меняется.

— У вас… что-то было? — решаюсь спросить напрямую.

— У нас много что было, — откровенно смеется Адреас. — Кроме того, о чем ты подумала. Скажем так, она неплохо знает меня, а я кое-что знаю о ней. Но оба молчим.

Туманно, но не похоже на ложь.

— Но я думаю, мы не будем сейчас о моих бывших, так ведь? — спрашивает Филис.

По нему видно, что он так и не отдохнул. Похоже, увещевания целительницы прошли мимо него.

— Зачем ты тут? — спрашиваю я. — И ведь Курт не знает об этом?

Он качает головой и откидывает пальцами волосы назад.

— Я обещал ей взять зелье, но не обещал его выпить, — говорит Адреас. — А Ругро сказал, что если тебе восстанавливать магию, то только со мной, потому что я точно знаю, как ты умеешь ею обращаться. И затягивать нельзя, чтобы все каналы магические постепенно наполнялись.

— Ты зануда, — фыркаю я.

— Зато заботливый, — парирует он.

И… мне даже не хочется спорить. Хотя я могла бы припомнить его «заботу».

Филис требует, чтобы я поела, а потом начинает мне потихоньку давать простейшие задания. Получается не сразу. Кажется, что я вливаю капельку магии, а шарашит так, что Адреасу приходится брать мои плетения под нейтрализующий купол.

Филис периодически обхватывает мои ладони своими, чтобы они не дрожали. Он поправляет мои движения, аккуратно поддерживает в те моменты, когда меня отталкивает откатом. Ненавязчиво, легко, но при этом так, что я чувствую его поддержку, что в груди что-то оттаивает, хотя во взгляде Адреаса, которым он смотрит на меня, я вижу борьбу и какую-то обреченность.

Требуется около часа занятий и тонна терпения Филиса, чтобы простейшие плетения стали получаться нормально. Но, кажется, его это радует даже больше, чем меня. Из него получился бы отличный преподаватель.

И целитель, по словам Курт. И боевик — он же лучший выпускник. И артефакты он знает и понимает чуть ли не лучше, чем наш магистр. И… Да есть вообще что-то, в чем он плох?

— Я никогда не считал тебя пустышкой, — внезапно произносит Филис. — Хотя я искренне винил тебя в том, что ты сломала мне жизнь.

Он не смотрит на меня, он смотрит куда-то в пустоту, будто снова и снова проживает тот день.