Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 122 – Алена Шашкова

Я ничего не понимаю. Просто смотрю на Джонса и ощущаю, словно я падаю. Неумолимо лечу в бездну без надежды на спасение. Все то, что раньше казалось лишь догадками и намеками, теперь приобретает четкие формы меча, готового разрушить мою жизнь.

— Ярика? — Курт чуть сжимает мои пальцы. — Ты что-то знаешь о своей семье?

Закусываю губу, стараясь не расплакаться от того ужаса, что сковывает грудь.

— Вы догадывались с самого начала? — спрашиваю я.

— Мы могли только предполагать, — отвечает целительница. — Я увидела аномалию в твоей магической системе, твои каналы были похожи на сосуды, не наполненные кровью, что говорило о том, что твой потенциал намного выше, чем ты сама думала. Ты бы никогда не узнала об этом, если бы не пошла учиться в академию.

Ну конечно… Мама на это и рассчитывала. Она намеренно скрывала то, что мои способности могут быть гораздо выше.

— Но… я же и после этого не особо блистала в применении плетений, — говорю я. — Почему сейчас?

— Я предполагаю, что было что-то, связанное с тобой, что блокировало магию. Вспомни, в какой момент ты впервые сделала что-то необычное? Ведь по какой-то причине ты оказалась тут? — эльфийка говорит очень спокойно, как будто боится, что я вот-вот сорвусь.

Но хуже, чем было, уже точно не станет, так что я заставляю себя сделать два глубоких вдоха.

— Мой кулон. Он разбился, — голос дрожит, а я словно снова переживаю тот момент. — А потом… потом волосы Филиса стали разноцветными.

— И Холливан предложил тебе поступить в академию? — заканчивает за меня Джонс.

Я киваю. Значит, все же кулон. Значит, поэтому мама так разозлилась, когда я сказала ей, что он сломался. Она испугалась, что вся правда вскроется, что моя сила выйдет наружу.

Что собственно и произошло.

— А теперь все оставшиеся блоки, которые сформировались за годы ношения кулона, оказались разрушенными, и магия резко наполнила все твои каналы. К счастью, ты получила только шок, а не… — тихо произносит Курт, вздыхая, но не заканчивая фразу. — Ты же понимаешь, что это означает, Ярика? Тебе профессор Джонс уже рассказывал?

Я опять киваю. Целительница и преподаватель переглядываются между собой, словно решая, что со мной делать.

— В наших и твоих интересах постараться это все сохранить в тайне, — говорит Джонс. — Но эту огромную, слишком настоящую иллюзию можешь развеять только ты. Как и починить окно в коридоре. А то скоро станет совсем холодно. Будет странно, если из него будет дуть все еще осенним воздухом.

Вот как. Значит, это все же я.

— Если бы я еще знала как, — пожимаю плечами я.

— С этим мы непременно разберемся, — отвечает Джонс, поднимаясь со стула. — Когда разрешит профессор Курт.

Он выходит из палаты. Целительница еще что-то проверяет, ставит на столик то, что мне нужно будет выпить или съесть, и обещает, что скоро принесут обед.

— Полагаю, на выходные домой меня не отпустят? — уточняю я.

— Я пока не уверена в стабильности твоих потоков, Ярика. Ты чуть не перегорела, я должна убедиться, что все работает правильно, — объясняет она вместо прямого отказа. — Любое волнение может очень негативно сказаться на тебе. Но я подумаю, как можно предупредить твою маму о том, что на этих выходных ты задержишься здесь.

Я отвожу взгляд, сжимая пальцами одеяло. Где-то в глубине рана все еще не зажила, но и заставлять маму переживать я не хочу.