Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 120 – Алена Шашкова

А потом Филис словно отсекает от меня весь этот поток, отгораживаясь привычной маской сдержанности.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло произношу я.

В горле пересохло, а язык едва шевелится. Адреас берет с тумбочки стакан воды и, ничего не отвечая, помогает мне приподняться, чтобы я могла попить. Только убедившись, что мне лучше, он возвращает меня обратно и сам отсаживается обратно на стул.

— Зачем ты здесь? Опять с Джесс будут проблемы, — говорю я, ловя себя на том, что не с того я начинаю.

Но сейчас голова, похоже, соображает отвратительно, поэтому я выпаливавю первое, что крутится в голове при мысли о Филисе. То, что причиняет особенную боль.

Лицо Адреаса мгновенно каменеет. Он сжимает челюсти.

— Если у тебя будут неуды почти по всем дисциплинам за длительное отсутствие на занятиях, у меня будут гораздо большие проблемы, — криво усмехается он, но усмешка не касается глаз.

Взгляд Филиса скользит по мне, словно ощупывая, проверяя, все ли со мной в порядке. А потом я вспоминаю то, как он лечил меня еще в самом начале наших занятий, и то, что Курт сказала, что он хороший целитель. Неужели он действительно проверяет мое здоровье?

— Ты давно здесь? — спрашиваю я.

Он медлит с ответом, а потом выдает что-то неопределенное:

— Некоторое время. Как… ты себя чувствуешь?

— Странно, — честно признаюсь я, пытаясь приподняться на локтях.

Тело слушается с трудом, слабость накатывает волнами.

— Голова… тяжелая. Что произошло?

— Лежи! — рука Филиса мягко, но настойчиво опускается на мое плечо, заставляя снова лечь.

Пальцы на мгновение задерживаются, обжигая сквозь тонкую ткань больничной рубашки. Он отдергивает руку, словно обжегшись, и пару мгновений удивленно смотрит на нее, сжимая и разжимая кулак, а потом убирает руку за спину.

— Тебе нужен покой. В каком-то смысле ты устроила, ящерка. Очень… мощный.

Да уж. Лисса прямо напророчила! Как она там сказала? «Ферст не любит?» Чего же мне теперь ждать от ректора?

Адреас проводит свободной рукой по волосам и отводит взгляд к окну.

— Слишком много силы вырвалось контролируемым, но чересчур мощным для тебя потоком. Ты едва не… — он обрывает фразу, сжимает челюсти так, что ходят желваки. — Тебе повезло.

— Повезло? Это даже смешно,— шепчу я, вспоминая крыло. — Если бы мне повезло, я бы не лежала тут… Кстати, сколько?

— Четыре дня.

Воздух как будто выбивают из моей груди. Четыре дня!

— Я твой наставник, Сирен, — глухо произносит Филис, все еще не глядя на меня. — Отвечаю за то, чтобы ты дожила хотя бы до конца семестра.

В его голосе слышится привычный сарказм, но под ним — что-то другое. Боль? Вина? Когда мы уже спокойно сможем поговорить?

Снаружи доносится какой-то шум, шаги в коридоре приближаются. Адреас встает со стула, бросает быстрый взгляд на дверь, потом на окно.

— Мне пора, — коротко бросает он.

Его взгляд снова встречается с моим — долгий, тяжелый, полный невысказанного смятения и боли.

— Постарайся больше никого не убить. Включая себя.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать или спросить, он одним быстрым, плавным движением оказывается у окна, распахивает его и выпрыгивает наружу. Я только успеваю увидеть, как прочь улетает огромный темно-синий дракон.

И я только теперь понимаю: это было не черное крыло. Оно было темно-синее.