Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 174 – Алена Шашкова

Холливан качает головой и прохаживается из стороны в сторону, постукивая тростью о каменный пол. Специально молчит, выдержиая паузу, заставляя сердце стучать втройне быстрее.

— Убьют? — с губ Холливана срывается смешок. — О нет, моя дорогая Ярианна. Тебя будут носить на руках. Тебе будут поклоняться.

Я подтягиваюсь выше, обхатывая маму руками. Мне очень хочется, чтобы в этом во всем она не была замешана вообще: она и так положила свою жизнь на то, чтобы спасти меня. Теперь это уже не ее война.

— Все так просто? Заявила, что я принцесса — и уже богиня? — язвительно спрашиваю я, осматриваясь и пытаясь понять, где мы, и что можно сделать, чтобы выбраться.

Холливан останавливается прямо перед нами, возвышаясь мрачной опасной фигурой.

— Ты думаешь, я сидел сложа руки все эти годы? Пока твоя мать играла в прятки, таская тебя по трущобам, я нашел тех, кто верит в магию истинного рода. Тех, кто верой и правдой служил твоему отцу и ждал возвращения наследницы, — явно наслаждаясь своим расчетом. — И они работали. День и ночь. Из года в год. Мы готовили почву. Северная Айкидония устала от узурпаторов. Людям нужна надежда. Им нужна… легенда.

Фанатичный огонь в его глазах пугает больше, чем любые перспективы: Холливан не отступит, он будет идти напролом до самого конца.

— И мы с тобой подарим им эту легенду. Истинная принцесса, чудом спасшаяся, вернувшаяся, чтобы освободить свой народ. Красиво, правда? — улыбка, которая не обещает ничего хорошего. — Все уже готово к твоему возвращению. Переворот уже совершен, Ярианна. Столица под нашим контролем. Народ ждет, когда на балкон дворца выйдет законная наследница.

Мама ахает и прикрывает ладонью рот.

— Ты безумец, Ван… Ты всегда им был. Я должна была догадаться, когда ты «случайно» встретил меня на улице. Встреча спустя столько лет… И то, что ты меня узнал… — она качает головой, виня себя во всей этой ситуации. — Я-то подумала, что тебе ректор про меня сказал. А ты…

— Ну что ты, Лантерра, — он качает головой и переступает с ноги н ногу, стукнув своей тростью. — Неужели тебе так жалко тех пареньков, что служили тебе охраной? Я надеялся на более радушную встречу. Мы были друзьями, помнишь?

— Ты… Ты притворялся другом…

Я слушаю и не верю ушам. Друг семьи? Старый знакомый, который втерся в доверие, чтобы нанести удар в спину?

— Ну почему сразу притворялся? — Холливан качает головой. — С вами было вполне удобно рядом. Сытно. А когда пришли повстанцы, я понял, что лучше бежать.

— Трус! — вырывается у меня. — Мужчины Айкидонии до конца защищали народ! А ты…

— А я… Я нашел тебя, вытащил из грязи, дал образование. А теперь ты будешь тем инструментом, который поможет защитить народ. Разве это не истинный патриотизм?

По-моему, это не патриотизм — это одержимость. И вовсе не светлыми идеями, а жаждой власти, стремлением к комфорту.

Холливан подходит к небольшой тумбе в углу с чем-то, накрытым бархатной тканью. Он тянет за уголок, и покрывало сползает. На столике стоит клетка с Ири. Я едва удерживаю себя от того, чтобы броситься к нему. Мой хамелеон спит… Только был бы здоров!

— Ты не представляешь, как сложно было найти тебя, Ярианна. Лантерра слишком хорошо тебя прятала. И вот, когда я уже почти отчаялся, простая подавальщица «вшух» — и меняет цвет волос богатенького придурка. Я сразу обратил внимание на необычного фамильяра, а потом на то, что у этой подавальщицы необычные волосы. Два плюс два было легко сложить, понимаешь?