Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 175 – Алена Шашкова

Этот ненормальный догадался обо всем буквально за несколько мгновений, а я не знала об этом всю сознательную жизнь.

Ныряю вглубь себя, пытаясь поймать свои магические потоки. Тишина…

— Не пытайся, Ярианна, — обращается ко мне, как к глупенкой девочке, Холливан. — Я надежно заблокировал твою магию. Но она к тебе непременно вернется, когда ты добровольно согласишься принять то, что принадлежит тебе по праву.

Время. Мне надо тянуть время. У меня все еще тлеет безумная надежда, что сообщение успело улететь к ректору. Да и пропажу мамы точно скоро заметят. Нас будут искать.

Незаметно засовываю руку в карман в надежде нащупать браслет Филиса. Плевать сейчас уже на то, как он поступил. Он может по браслету найти меня. Может же?

Мог бы. Только браслета нет. Сердце словно ухает к пяткам, как будто еще одна ниточка надежды оборвалась.

Все равно буду тянуть время. Оглядываюсь, чтобы понять, где же мы: серое помещение, каменный пол, но камень тщательно отполированный, искусно выложенный — явно дорогая работа. Освещения почти нет, только пара факелов, но стены из отражающего мрамора, поэтому хорошо видно, что помещение пустое.

Как раз кроме тумбы, на которой клетка с Ири, и высокого постамента чуть поодаль, в полукруглом углублении в стене.

— Неужели не узнаешь, где мы? — спрашивает Холливан, прерывая мое изучение помещения. — Лантерра, может, ты расскажешь?

Мама с ненавистью смотрит на Холливана. Видно, что она узнает место, ей это очень не нравится, но произнести вслух — как будто признать поражение.

— Да, моя дорогая, это храм Восшествия, — отвечает за маму мужчина. — То место в самом сердце королевского дворца, где из поколения в поколение восходили на престол потомственные короли и королевы. А на пару этажей выше — тот самый балкон, с которого являли свое величие монархи.

По телу пробегают мурашки от осознания, что я в доме своего детства, я на своей родине. Только радости от этого я не испытываю.

Вот оно место, куда я дщолжна была попастоь по доброй воле, если бы играла по его правилам. Но я отказалась. Сначала от гранта, потом не повелась на намеки на балу…

— То, что грант придуман ради меня, и так понятно. Но неужели и ко всему остальному вы приложили свою руку?

Лицо Холливана раздраженно искривляется:

— Если бы. У тебя должен был быть другой наставник, но этот Ферст… У него на все свой взгляд, и спорить бесполезно — в академии за ним последнее слово.

— Другой наставник? Илиас? — меня пронзает внезапная догадка.

Холливан ухмыляется, и эта улыбка страшнее любого оскала.

— О, этот мальчишка оказался жадным и тщеславным. Идеальный инструмент. Ему нужны были деньги и возможность утереть нос Филису. Я просто дал ему направление. Он должен был расшатать твою эмоциональную стабильность. Влюбить, бросить, унизить… Эмоции — лучший катализатор для пробуждения родовой магии.

Меня мутит. Теперь уже не от удара по голове, а от омерзения. На что способен этот человек? Нет… Не человек. Это чудовище.

— Филис стал помехой, которую я пытался убрать со своего пути, но он… — Холливан недовольно цыкает. — Слишком умный, слишком сильный, слишком упрямый. Влюбился идиот. Пришлось импровизировать. Пришлось ускорить события. И вообще… Между прочим, — он указывает на меня пальцем, — все смерти на твоей совести. Дай-ка прикину… пять или шесть человек. Давай мы сделаем так, чтобы они не были напрасными?