Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 72 – Алена Шашкова

Только я никогда не понимал необходимости моего присутствия, потому что иногда создавалось впечатление, что у отца один сын. И это не я.

Вечер закончился в кабинете отца, где мне очередной раз указали на мое место. Мне кажется, происшествие с ящеркой было всего лишь поводом не допускать меня в совет попечителей, и все. Отговоркой.

«Ты так и не овладел родовым плетением, — тогда сказал отец. — И не научился быть серьезным. Твое окончание академии экстерном было ошибкой. Может быть, еще один год учебы все же заставит тебя задуматься и повзрослеть. Тебе бы взять пример с Маркаса, в твоем возрасте он…»

Отец отвернулся от меня, с улыбкой в очередной раз перечисляя все заслуги моего старшего брата. Маркас всегда был любимым сыном от любимой жены. А не как я, нелепой ошибкой, которую хотелось скрыть и исправить. От общества скрыть удалось. Но от себя — не спрячешься.

Я захожу в зал и сразу скидываю и куртку, и рубашку: так потоки я чувствую лучше, а родовое плетение не прощает ошибок. Ругро помог мне продвинуться в освоении этого плетения, но все остальное зависит от меня. Я могу быть сколько угодно лучше всех в бою, в учебе, да в чем угодно! Но так и останусь для отца недоразумением, пока не разберусь с родовой силой.

Первые две попытки заканчиваются провалом еще на этапе формирования плетения, потому что я никак не могу сосредоточиться. Мало того, мысли об отце бесят и злят до еле сдерживаемого пламени в груди. Так еще и ящерка…

По совету Ферста утром отправился в единственную аптекарскую лавку, где варят зелья, скажем так, не совсем одобренные официально. Если бы сказал кто-то другой — не сунулся бы, но его жена, профессор Алессандра, слишком хороший зельевар, чтобы посоветовать что-то опасное.

Да и сам ректор не стал бы рисковать. Он и Ругро — как раз те люди, которым можно доверять.

И я даже почти смирился с тем, что эта аптека в чуть ли не самом дешевом районе Лоренхейта. Собирался купить и уйти, забыв о том, что был вообще там. Но… со мной опять случилась ящерка.

Аптека была душной, пахло травами и горечью. Я уже стоял у выхода, когда заметил ее — Ярику. Стояла у стойки, сжимая в руках пузырьки с каким-то зельем, лицо напряженное, будто отдавала за лекарство последние деньги.

Хотя, глядя на нее, можно предположить, что так и есть. Почему-то это меня задело.

Я не хотел ее видеть — это было каждый раз как наваждение. Я не хотел думать о ней — каждый раз это мешало рационально мыслить. Я не хотел ощущать ее аромат свежей малины, только-только сорванной с куста.

Такой же яркой, как концы ее непослушных волос, которые я точно не хотел трогать, потому что боялся, что не смогу остановиться.

Но больше всего я не хотел следить за ящеркой — это все сильнее привязывало к ней.

И все равно сделал это.

Я вышел следом, держа дистанцию, как будто она — цель, а я — охотник. Глупо. Бессмысленно. Но когда она свернула на рынок, я уже не мог остановиться.

И увидел подставу.

Мой отец сказал бы, что я должен был остаться в стороне — не дело опускаться до каких-то… Плевать. Уже сделал. Как благородный рыцарь. Только вот беда в том, что я ни грамма не благороден, иначе бы не выжил в своей семейке.

Изматываю себя до предела, до звона в ушах, чтобы выкинуть из головы все мысли о бирюзовых, как морская вода южных провинций, глазах, в которых всегда горит дерзкий огонек. Ее сегодня здесь нет и не должно быть. И это хорошо.