Книга (Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта, страница 71 – Алена Шашкова

На меня резко обрушивается усталость. Из всего закупленного лекарства остался один пузырек, а из овощей хорошо, если треть. Но сил идти покупать новые — нет. Решаюсь попросить соседку потом сходить вместо меня и записать на меня в долг: они меня знают, разрешат.

Дома с трудом сохраняю улыбку, когда раскладываю покупки перед мамой. Но в дверь неожиданно стучат:

— Ярика Сирен? — спрашивает молодой парень в форме курьера одной из самых дорогих служб доставки.

— Да, — отвечаю я, озадаченно рассматривая его.

— Это вам. Поставьте магическую подпись о получении, — он протягивает бумагу, которой я аккуратно касаюсь пальцем, а потом передает небольшую коробочку.

На ней нет ни записки, ни надписи. Но я знаю, от кого она. Чувствую. Внутри как будто все замирает, а потом начинает мелко вибрировать. Так, что даже дышать сложно.

В коробке — три флакона с маминым лекарством. Ровно столько, сколько разбилось на рынке. Только эти сделаны в королевской лавке зельеваров. А еще там порошок, который лекарь прописал в дополнение к лекарству, но на который мне пришлось бы копить мои стипендии почти год.

Дорогой подарок. Такой, за который я… не знаю, чем расплатиться.

Вечером я не выдерживаю и возвращаюсь в академию раньше времени. Мне нужно подготовиться к занятиям, повторить все то, что мы делали с Джонсом и отработать несколько плетений, которые показал мне Филис. У меня есть цель: продержаться на отборе как можно дольше.

Хотя это все, конечно, больше отговорки. Мне нужно отвлечь себя от странных мыслей, крутящихся в голове. О том, почему мама себя так странно ведет. О том, как меня подставили на рынке, и я едва избежала наказания. О том, кто мне помог. И о том, почему этот «кто-то» все больше занимает места в моих мыслях.

Это неправильно. Это пугает. От этого хочется сбежать.

Тренировочный зал, в который Филис сделал мне свободный допуск, вшитый в мой ученический кристалл, пуст. И на выходных это нормально — все разъехались и вообще предпочитают отдыхать.

И я в этом уверена до тех пор, пока не приоткрываю дверь и не захожу внутрь.

В дальнем углу, в тени, стоит Филис. Рубашка сброшена на пол, а свободные тренировочные штаны висят на бедрах, оставляя видимыми ямочки на пояснице.

Мокрые от пота волосы липнут к шее и плечам, рельефные мышцы спины напряжены, дыхание тяжелое, словно он бьется с непобедимым врагом. По гладкой, бронзовой от загара коже стекают капли пота.

Филис рисует в воздухе сложное плетение, которое светится голубым светом. Адреас с глухим рыком вливает в него силу, с трудом отводит одну руку в сторону, придавая плетению направленность, но нити магии рвутся. Целостный рисунок разлетается в разные стороны светящимися ошметками.

Адреас падает на колени и с яростью бьет по песку кулаком.

— Бездарность, — его голос звучит сдавленно, почти… отчаянно.

Я невольно делаю шаг назад, задевая дверь.

Филис мгновенно оборачивается, замечая меня.

— Ты…

Адреас Филис

Тренировочный зал в боевом корпусе часто становился для меня местом уединения и возможностью выдохнуть. В отличие от башни, тут можно использовать магию без ограничений и хорошенько выпустить пар.

А сейчас мне это нужно больше всего. Я не хотел возвращаться на выходные домой, но братец приперся, потребовал ехать, а я не мог отказаться, потому что «этот вечер важен для чести семьи».