Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 46 – Цзюлу Фэйсян

Она почти никогда не признавалась, что ей страшно в присутствии Чан Юаня. Эр Шэн всегда была смелой и любила показать себя. Если теперь говорит, что ей страшно, то, должно быть, девушке было некуда бежать и некуда метнуться, она была в полном отчаянии. Схватившись за голову, Эр Шэн продолжала пятиться в смятении и бессилии. Ее острые когти пронзили демоническую печать между бровями, и струйки черной крови потекли, пугающе и омерзительно извиваясь по ее лицу тонкими змеями.

Чан Юань, сдерживая очередной прилив крови к горлу, остановил ее. Он сделал два шага вперед и крепко вцепился в запястье Эр Шэн. Та из последних сил попыталась оттолкнуть его, однако мужчина молча прижал ее к себе и крепко обнял. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее в объятиях. Чан Юань не знал, какие слова утешения предложить, и не знал, как ее успокоить. Держа любимую в своих руках, дракон не понимал, утешает он ее или себя.

Он ненавидел свое бессилие.

Когда драконов жестоко истребили, Чан Юань был детенышем, беспомощно наблюдавшим, как его сородичи были запечатаны в стеле – огромной колонне из их тел. В руинах Десяти Тысяч Небес, как бы ни желал свободы, он был пленен бесконечной тьмой, не в силах вырваться. А теперь… Чан Юань обладал поистине божественной силой, но не мог разделить даже толику мучений Эр Шэн. Кем бы он ни был, в этом мире всегда находилось то, против чего он оказывался совершенно бессилен.

Спустя какое-то время девушка в его объятиях успокоилась. Они оба были в крови, но она прислонилась к плечу мужчины и вдруг невозмутимо попросила:

— Чан Юань, убей меня.

В тот миг его многострадальное сердце, кажется, остановилось. Чан Юань опустил глаза, ничего не отвечая, только крепче обнимая Эр Шэн.

— Они правы. Я больше не могу жить, – тихонько продолжила она. – Я убила стольких людей, отняла так много жизней. Я больше не могу убеждать себя, что со мной все в порядке, что получится искупить вину. Я обезумела. Тех, перед чьими могилами я должна поклониться, уже не сосчитать. Какой смысл в таком существовании?

Эр Шэн подняла голову, высвободилась из объятий Чан Юаня и взглянула на голубое небо и лениво плывущие белые облака. Ее умиротворенное выражение лица постепенно ожесточилось, а затем сменилось чем-то хищным. Глаза вновь наполнились алой жаждой крови. Лишь беспомощная, горькая улыбка застыла на губах. Голос девушки был натянут, как струна, и сквозь стиснутые зубы она прошептала:

— Чан Юань, спаси меня…

С последними словами налетел сильный ветер, унося с собой весь белоснежный пух с цветов. Черная кровь, покрывавшая лицо Эр Шэн, напоминала вздувшиеся вены, обвивающие кожу и искажающие черты лица. От нее резко разошлась темная ци, оттолкнув Чан Юаня. Казалось, она была счастлива, громко смеялась, но хохот ее резал уши. Эта девушка больше не была его Эр Шэн.

В тот же миг к ним бросились Шэнь Цзуй и Цзи Лин, оба в шоке от увиденного. Бледный, как смерть, Почтенный бессмертный схватился за грудь – он не мог отвести глаз от Эр Шэн. Цзи Лин поспешно вытащила из-за пазухи снадобье и протянула его Чан У. Тот закрыл глаза и, выровняв дыхание, наконец сказал:

— Нельзя позволить ей окончательно обратиться в демона.

Услышав это, Шэнь Цзуй нахмурился и, подняв меч, полетел к Эр Шэн, чей взгляд застыл в центре черной демонической ци. При виде Шэнь Цзуя на ее глаза навернулись слезы, она беспомощно смотрела на него.