Книга Сказание о Сы Мин. Книга 2, страница 78 – Цзюлу Фэйсян

А вслед за ним нахлынул поток воспоминаний. Тихие дни, что они проводили в руинах Десяти Тысяч Небес, радостный смех и гневная брань в мире смертных, а также невыносимая душевная боль, но в конце концов единственным, что отдавалось эхом в ушах, были последние слова Чан Юаня: «Я останусь с тобой».

Этот мужчина всегда был немногословен и косноязычен, но одних этих слов хватило, чтобы растрогать ее до слез. Она склонилась к телу дракона, нежно прижавшись щекой к его голове, позволяя всплывшим в памяти воспоминаниям захватить мысли.

Вечернее солнце тянулось яркими лучами сквозь пушистые облака к бескрайним просторам гор и рек внизу, окрашивая теплым оранжевым цветом Сы Мин и Чан Юаня. После долгого полета в полной тишине он наконец спросил:

— Почему ты осталась без воспоминаний?

В облике дракона его тон стал грубее. Голос, и без того лишенный красок чувств, звучал еще безразличнее, но она знала, что Чан Юань задал вопрос с особой осторожностью, боясь затронуть неприятный момент.

— Скорее всего, этот негодяй, Небесный император, забрал их у меня, – удрученно ответила Сы Мин.

Дракон без лишних раздумий предложил:

— Полетели их возвращать. – Он произнес это так серьезно, словно нападение на Небесное царство и объявление войны небожителям было для него пустяковым делом.

У Сы Мин защипало в носу, и она сердито ударила дракона по лбу.

— У тебя все так просто?!

Чан Юань молча сносил побои и ругань.

— Дурак, – пробормотала Сы Мин, сдерживая волны эмоций, терзавших ее сердце. – Скажи что-нибудь, ну!

— Угу.

— Тупица.

— Ага.

— Давай назовем наше первое яйцо Бэньдань ^[56].

— Эр Шэн, это обидное имя, – тихо вздохнул дракон.

Сы Мин ничего не отвечала. Чан Юань вдруг понял, как ее назвал, и тоже замолчал. Сделав несколько глубоких вдохов, Звездная владычица наконец произнесла:

— Большой черный дракон, тебе неловко? Эр Шэн или Сы Мин, Сы Мин или Эр Шэн…

Тот продолжал хранить молчание, и она не смела что-нибудь сказать.

— Какая разница? – Сы Мин так и лежала, склонившись к его голове, ее слезы стекали на драконью чешую. – Это все я. Я люблю лишь тебя, а ты – меня.

Закатные лучи отражались на черной чешуе, и та завораживающе сверкала в полете. Чан Юань нарушил затянувшееся молчание:

— Знаю.

Звездная владычица, вся перепачканная в слезах и соплях, вскочила и озлобленно шлепнула дракона по рогу.

— Тогда зачем притворяешься скрытным и замкнутым? К чему вся эта загадочность? Где твое очарование? Почему ты больше не миленький?!

— Потому что… я не знаю, как тебя называть. Не знаю, какое имя ты предпочитаешь.

— Дурак, – повторила Сы Мин, размазывая свои сопли по рогу.

— Да, – честно ответил Чан Юань.

Он не был искусен в красивых и сладких речах, потому понятия не имел, как к ней обратиться. Она была для него важнее всех на свете, и потому дракон был внимателен к любой мелочи.

Загадочное восстановление печати руин Десяти Тысяч Небес обеспокоило Сы Мин. Несколько дней они с Чан Юанем вольготно летали по царству Людей и в результате совместных обсуждений решили отправиться к Запретным землям Затерянной горы. Руины Десяти Тысяч Небес и пустынный город Бесконечности были связаны: если что-то и случилось, это непременно отразилось на обоих местах.

К тому времени, когда они добрались до заднего склона, природная духовная сила горы значительно ослабла – скорее всего, из-за разрушения пустынного города, что повлияло на изначальную энергию ци Небес и Земли. На Затерянной горе было безлюдно: все ученики выступили на поимку преступников, сбежавших из города Бесконечности и отправившихся вершить зло. Справиться с ними было особенно трудно, и Почтенному бессмертному Чан У пришлось взять дело в свои руки.