Книга Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской, страница 14 – Адель Хайд

— Только моё дворянское слово, — гордо заявила я.

Князь как-то странно усмехнулся, похоже, драконы не сильно доверяли людям.

И вдруг он щёлкнул пальцами, как-то по-особенному, и я вдруг с ужасом увидела, как сначала застыл Иван Андреевич, а потом и сама застыла, и поняла, что не могу двинуть ни рукой, ни ногой. И вижу только его глаза. Они всё ближе, ближе… и я, как будто проваливаюсь в них…

И вдруг поняла, что князь каким-то образом пытается влезть мне в голову. И сразу резкое отторжение: «Не позволю!»

И я представила, что у меня на голове горнолыжный шлем. И очки, такие, хамелеоны, чтобы радугой сверкали, и меня тут же отпустило. Я вздохнула и со возмущением посмотрела на князя:

— Что вы себе позволяете?!

Руки у меня подрагивали, и вообще ощущение было не из приятных, а Иван Андреевич всё ещё сидел застывший.

— Что вы сделали с Иваном Андреевичем? Немедленно отпустите его.

Князь Северский встал и произнёс странную фразу, ничего больше не добавляя:

— На твоих руках крови нет.

Снова щёлкнул пальцами, и Иван Андреевич очнулся.

— Это вообще законно? — спросила я. — То, что вы только что сделали?

Но высокородному дракону, видимо, было всё равно.

— Задерживать вас я не буду, госпожа Завадская, — заявил он, — но покидать город пока не рекомендую. Мы с вами ещё встретимся.

Он наклонился ближе, говоря это, и у меня вдруг, вопреки всему, вместо страха, возникло какое-то сладкое предвкушение. «Мы с вами ещё встретимся ».

Похоже, от Юленьки мне передалась любовь к драконьему сословию.

А князь Северский забрал своих людей и уехал.

Тётка, конечно, распереживалась. Но всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, и по заведённому обычаю мы нашли, чем ей помочь. После рюмочки она немного разрумянилась и высказалась, что этого прощелыгу наверняка кто-то из тех, кому он должен был, и прикончил.

Я посмотрела на тётушку, и мне слегка поплохело, а ведь и правда, что, если он кому-то задолжал, и его за это и того. Не получится ли, что все эти погашенные мною векселя, в конечном итоге докажут, что у меня был мотив.

Скажут, что жених, уходя к другой невесте, оставил мне эти бумажки, а я и отомстила.

Но, как выяснилось, это было ещё не всё.

На следующий день к нам прислали посыльного из банка, с просьбой о встрече с директором банка.

Сумма закладной была немаленькая, и встречи с директором банка я не опасалась. Но я даже предположить не могла, что мне там предстоит услышать.

Велимир Северский

Он был против того, чтобы Слава выходила замуж за этого типа.

Когда она только пришла к нему и начала издалека, «а ты меня любишь, дядюшка, а ты хочешь, чтобы я была счастлива?» то Велимир сразу понял, что добром этот разговор не кончится. Ну и уже когда Доброслава заявила, что собралась замуж за Вадизара Пореченского, что любит его до безумия, хочет прожить с ним до гробовой доски, тут он уже ничего сделать не мог. В своё время поклялся, что не отдаст Доброславу за нелюбимого.

Но жениха Велимир, разумеется, проверил. Тот был дворянин, к радости Велимира, в связях, порочащих отечество и императора, не замечен, но вот наклонности дурные имел. Азартен больно был Вадизар Пореченский, играл и в карты, и на скачках был почитай каждое воскресенье.

Что в картах, что на скачках, Вадизару не везло. Оно же как, надо уметь вовремя остановиться, а Вадизар не мог или вот не умел, отчего его беды и пошли. Имение отца он продал, столичный особняк заложил, и сейчас жил на съёмной квартире.