Книга Льдина и Скряга, страница 7 – Яна Лисканова

Я провела ладонью по его лицу уже решительней - от высокого лба и скулы до шеи. Это было необъяснимо приятно - трогать его, гладить, что дыхание сорвалось с ритма, а сердце резко ухнуло куда-то в желудок, там и оставшись, трепыхалось и дрожало.

Я обхватила его лицо уже двумя руками и гладила, зарываясь иногда в волосы, с которыми так любит играть солнце; прижалась к нему, ластилась, почему-то сама млея от ощущения того, как моя полная грудь прижимается к его телу, вжималась в него все сильнее, чтобы ощутить как вдавливается, мнется она о его твердый торс, чтобы и он ощутил, как это приятно.

На секунду я задумалась о том, как он может стоять так спокойно, когда я так взволнована? И только тогда ощутила, что его рука уже крепко прижимает меня за талию, периодически, на его судорожных вдохах, стискивая ткань туники и порываясь спуститься вниз; что вторая держит меня за шею сзади, уже зарывается в волосы, оттягивая их назад, что я опрокидываю голову.

Он часто дышит, быстро облизывает пересохшие губы и пытается поймать мой взгляд. Его глаза влажные, блестят, в них обращенный ко мне вопрос, который я уже не в состоянии понять, просто тянусь к нему. Он целует меня в щеку, в лоб, в уголок губ, все так же вопрошая о чем-то и я шепчу хрипло:

— Да…

Господин Кальт в момент прижимает меня еще ближе - локтем за талию, проходясь ладонью по ребрам, распугивая по телу мурашки; вторая ладонь стискивает волосы сильнее, буквально впечатывая мое лицо в его. Он целует сразу крепко, проходясь языком по чувствительному небу и это так восхитительно и как-будто бы долгожданно для обоих, что мы делим один стон на двоих.

Мои руки уже оглаживают его плечи, спину… Я так хочу потрогать его всего! Его мышцы так правильно перекатываются под моими ладонями, он иногда вздрагивает от моих прикосновений и целует только глубже, а его руки уже смело оглаживают мое тело в ответ.

Никогда бы ни подумала, что может быть так приятно изучать чужое тело руками, искать места, от прикосновений к которым он так сладко что-то стонет-мурчит в мое горло; что так приятно открыть свое тело для ответного изучения и дрожать и извиваться в его руках, не находя себе места, мечтая то ли отстраниться от слишком сильных ощущений, то ли притиснуться ближе, еще ближе и больше, только чтобы не прекращал, не отпускал, не отстранял свое тело от моего ни на одну лишнюю секунду.

Проникновение было болезненным, распирающим тупой болью, марево даже ненадолго спало с моих глаз. Но до того, как я успела осознать ситуацию и начать себя накручивать, полулис утянул меня в нежный, легкий поцелуй. Ладонью совсем легко трогал лицо, шею. Он гипнотизировал меня своими медовыми глазами, не отпускал взгляд. В нем не осталось и намека на лукавость, этот взгляд одновременно и ласкал и изучал. Он смотрел на меня так откровенно и зазывно, улыбался ласково в губы, явно соблазняя.

Зачем соблазнять девушку, которая уже лежит под тобой?

Но боль стала незначительна на фоне нахлынувшего как цунами нового возбуждения. Я завелась как кошка от одного взгляда… Он продолжал целовать мое лицо, порой втягивая в нежные тягучие поцелуи, и начал двигаться. Я цеплялась за его плечи, волосы, судорожно, будто боясь упасть куда-то…

Нет, не было никакого ошеломительного удовольствия. Немного свербело в самом нетривиальном месте, припухли губы и тянуло в сон, хотя заснуть сейчас я бы точно не смогла. Но одновременно было хорошо. Сытая усталость, непонятное воодушевление от произошедшей близости и полупустая голова, построившая баррикады и отчаянно не желавшая пускать в крепость дурные мысли о том, что дальше, жужжавшие на периферии.