Книга Невольная истинная 2, страница 14 – Юлия Пульс, Диана Билык

Она попыталась отодвинуться, но не смогла.

— Значит, я просто инструмент? — прошептала неистово. — Ты понимаешь, что сам разрушил то, что могло быть… ведь метка все равно бы проявилась, будь мы просто рядом, но нет же… Скажи, что мне делать с твоей жалостью теперь? Целиком глотнуть или на куски разрезать? — она тяжело выдохнула через зубы. — Я тоже дура… думала, что, выйдя замуж, пусть не по любви, но за влиятельного и сильного мужчину, найду в его лице защиту и надежность, а нашла лишь боль и разочарование. Пусти, — оттолкнулась Мери, но слабо как-то. Она вновь полыхала зеленью. — Я рядом с тобой теряю себя, свое равновесие, во мне ничего не осталось хорошего. Только эта безумная дикая похоть! Чтоб тебя, Адриан! — придвинулась ко мне, коснулась губ губами, но вновь отстранилась, ошарашенно замотала головой.

— Мери, — я обхватил ее затылок и прижался лбом к ее лбу до боли сильно, — что мне сделать, чтобы ты простила и забыла? Скажи. Что угодно. Любая твоя воля. — Как же болело все внутри, выкручивало жгучим вихрем сердце. Выть хотелось. Как я до этого докатился?

— Сотри мне память, Адри… я не знаю, как желать тебя, как любить, но при этом все помнить… — Она снова плакала, тихо, без истерик, вода скатывалась по щекам и падала на землю, разбиваясь. Мери рассказывала очень тихо, чтобы остальные не слышали нашего разговора: — Мои родители поженились по любви, отца сломила смерть мамы, и я тогда, справляясь со своим горем, понимала его. Тащила девочек, как взрослая. У меня и юности не было, детство перескочило сразу в серьезные проблемы и важные решения. Но отец… Да, время его изменило и вряд ли он тот, кого знала моя мама, но папа любил ее отчаянно и не выжил бы, если б не мы с девочками. Я не смогу иначе. Мое сердце откроется лишь раз. Эта червоточина в виде насилия всегда будет стоять между нами.

Ее слова… ножом вспороли все мои затянутые временем раны. Как плакала мать, как мучилась из-за любви. Как погибла из-за этого безумного чувства. Мы с Мери катимся в ту же пропасть. И пусть я сдохну от тоски. Взвою, как того пожелал Торн. Но не позволю своей девочке страдать.

— Потерпи совсем немного, Мери, — отстранился, будто кусок плоти из себя вырвал. — Память стереть не могу, но… выжгу метку и убью Торна, — развернулся и увидел, как радостно мой всегда строгий генерал плещется в озере с детьми.

— Нэйд! Идем!

Я присела на берегу и, глядя, как девочки купаются, опустила голову на сложенные на коленях руки.

Больно, жуть как.

Словно меня уже выжгли, и я стала абсолютно пустой.

Адриан с Нэйдом ушли, а рядом со мной присела Гера.

— Люблю парад. Раньше он не был таким масштабным, когда Орест правил. Адри многое изменил. Тебе нравится Сорейн?

— Здесь красиво. — Я пожала плечами. — Чтобы понять, нравится или нет, пожить нужно. За день-два не поймешь.

— Это да. Дренер богаче, конечно, — подхватила она камушек и бросила в воду. — Но там не так уютно. За все шесть лет, что мы жили в герцогстве, я не смогла привыкнуть к его холодным мрачным стенам, — вздохнула она тяжко. — А вообще. Неважно где. Важно… с кем.

Я кивнула.

С кем? Искренне хотелось остаться с Адрианом, но… вот это «но» все портило.

— Думаете, что я корыстная, что за герцога пошла?

Гера улыбнулась и приобняла меня за плечи.