Книга Невольная истинная 2, страница 52 – Юлия Пульс, Диана Билык

— Немного.

— Почему? — я млел от ее прикосновений. — Я убью любого, кто посмеет тебя обидеть. Только пальцем укажи.

— И себя тоже? — сонно пробормотала, укладываясь на мое плечо. Она была такой маленькой и беззащитной рядом со мной, словно я держу в руках хрустальную вазу невероятной красоты и боюсь разбить ее собственным дыханием.

— Себя не могу, — улыбнулся и зарылся пальцами в ее волосы, — ты умрешь и тогда зачем все это?

Мери не ответила. Она, мерно посапывая, крепко спала. Я укрыл ее одеялом и с особым блаженством прикрыл веки.

— Почему ты ничего не делаешь?! — кричал я на дядю Ореста.

— Она сильная. И это переживет, — хмурился он, подталкивая меня вперед к лестнице на выходе из Белого замка.

— Я убью его, — я сжимал со злостью кулаки и быстро спускался.

— Ничего ты не сделаешь, юнец. Угомонись. Вся власть в руках Торна. Сорейн подчиняется герцогству.

— Трус! — ярость била в грудь огнем.

— Глупец! Чтобы нанести удар, надо наращивать мощь, — мы вышли на каменную площадь.

— Так сделай из меня самого могущественного дракона Ароны! Ты же все можешь!

— Придет время и…

Глухой, ужасающий удар.

Она упала всего в трех шагах от меня. Так близко, что я почувствовал движение воздуха, когда ее тело пронеслось мимо.

Земля дрогнула.

Платье смялось и раскинулось вокруг огромным увядшим цветком. Одна рука матери откинулась в сторону, другая безжизненно свисла. Волосы разметались темной лужицей, закрыв прекрасное лицо.

Мертвая тишина и я… парализованный ужасом, не в силах пошевелиться.

Сделал шаг вперед. Опустился на колени рядом, но уже знал… помочь невозможно…

Я вскинулся с криком, не соображая, где нахожусь.

— Эй, это я, все хорошо… — надо мной склонилась растрепанная и румяная Мери. Ее маленькие ладошки обняли щеки, губы коснулись моих губ.

Сердце колотилось в груди точно так же, как в тот день, подпрыгивало к горлу. Давно мне не снился этот лютый кошмар. За десять лет я научился справляться с болью и не собирался опять в нее окунаться. Поэтому сходу выставил внутри барьер, отсекая прошлое, и улыбнулся своей истинной.

— Доброе утро, цветочек, — перекинул ее на спину и навис сверху.

— Доброе, — вглядываясь в мое лицо, шепнула Мери. — Часто у тебя кошмары?

— Редко. У меня всего один, — я раздвинул коленом ее стройные ножки и всем своим телом вдавил девушку в мягкие подушки.

— Расскажешь? — обняла меня лодыжками, сомкнула на пояснице пяточки. Густые ресницы, украшенные лучами миасса, затрепетали.

Я никому еще не говорил об этом. Ни одна женщина раньше никогда не оставалась на ночь в моей постели.

— Я вижу смерть матери. То самое падение. И… всякий раз просыпаюсь, когда понимаю, что ей не помочь, — признался, сглатывая ком боли, скопившийся в горле.

— Я понимаю твою боль, — в штормовых глазах засверкало битое стекло. — Моя мама была еще жива, когда мы знали, что ей не помочь, но внезапная смерть — то, что сложнее пережить.

— Любую смерть близких не просто пережить, — зарылся я носом в ее волосы, поцеловал за ушком. — Что хочешь на завтрак?

— Тебя.

У меня возбуждающая дрожь прошла по телу от одного этого слова. Я потерся вздыбленным членом о мягкие складочки между ног Мери.

— А я тебя, — прошептал ей в висок и провел языком влажную дорожку, очерчивая ее скулу до подбородка.