Книга Вдова-аптекарь. Яд для драконьего генерала, страница 12 – Ангелина Сантос

ГЛАВА 3. Цена дыхания

Подвал «Белой ветви» строили для человека ниже меня на две головы.

Каменный потолок нависал над макушкой, балки пересекали помещение там, где привыкший к ним аптекарь проходил не глядя. Я задел первую плечом. Со второй столкнулся лбом. После этого Мара молча переставила лампу так, чтобы свет падал на каждую балку.

— Можете смеяться, — сказал я.

— Мне нужна тишина.

На длинном столе стояли наши вчерашние пробирки, две миски со снегом, спиртовка и ряд флаконов без ярких этикеток. Каждый был помечен номером. Лея с утра сняла печать с подвальной двери и снова опечатала вход наверху. В аптеке разрешили находиться Маре, Тилю, мне и одному представителю следствия. Ивар выбрал себя.

Он стоял у лестницы, придерживая головой слишком низкую балку. В отличие от меня, столкнулся с ней один раз и сделал вывод.

Мара надела чистый фартук и стеклянные защитные очки. Вторые лежали рядом.

— Это мне? — спросил я.

— Если собираетесь стоять у стола.

— Я пережил три осады без стекла на лице.

— Здесь кислота.

Я надел очки.

Угол рта Ивара сдвинулся. Я сделал вид, что не заметил.

— Начинайте, — сказал я.

— Уже.

Мара тонкой пипеткой сняла прозрачный слой с пробирки. Кровь за ночь разделилась: тёмная масса внизу, почти бесцветная жидкость сверху и серый ободок между ними. В пробирке Ивара ободка не было.

Она перенесла по капле на две серебряные пластинки.

— Простого разделителя недостаточно, — объяснила она. — Он показал, что в крови есть лишнее вещество. Теперь попробуем вызвать резонансный рисунок.

— Вы уже сравнили его со склянкой.

— Сравнила цвет осадка. Цвет — слабое доказательство. Мука, мел и толчёная кость тоже белые, но есть их вместо друг друга не стоит.

Тиль фыркнул наверху. Мара подняла голову.

— Ты должен следить за дверью.

— Я слежу. Дверь никуда не ушла.

— Тогда следи молча.

Шаги мальчишки отдалились.

Мара зажгла спиртовку. Сначала нагрела пластинку с моей пробой, затем добавила лунную соль — прозрачные кристаллы, дорогие даже для военной лаборатории. Капля потемнела по краям. В центре проступили тонкие серые ветви.

Со второй пластинкой Ивара ничего не произошло, кроме бурого пятна от высохшей крови.

— Что показывает рисунок? — спросил я.

— Способ, которым вещество удерживается в крови. Посмотрите сюда.

Она подвинула пластинку щипцами. Серые линии тянулись к краям и там раздваивались.

— Если бы это был обычный минеральный порошок, он выпал бы крупинками. Здесь что-то связано с солями вашего тела.

— С огненной сердцевиной?

— Вероятно. Но кровь берётся из руки, а не из сердцевины. Я вижу следствие, не место действия.

— Вы можете назвать вещество?

— Нет.

Слово прозвучало без смущения. Некоторые лекари произносили название редкой болезни только для того, чтобы пациент считал их полезными. Мара предпочитала выглядеть неосведомлённой, пока не получала факт.

— Тогда что вы можете?

Она взяла третью пластинку и нанесла рядом две капли: мою кровь и остаток из склянки Берга.

— Проверить, одинаково ли они реагируют на несколько веществ. Если рисунки совпадут во всех пробах, связь станет вероятнее. Затем отделим яд от того, в чём его принесли.

— От носителя, — сказал Ивар.

— Да.

— В склянке могло быть лекарство и примесь, — продолжил он. — Клеймо указывает на лекарство, но не на примесь.