Онлайн книга «Верхний мир. Призрак свободы»
|
— Мне жаль, что все твои усилия так и оказались напрасными, — хмыкнул Дин, не в силах рассмотреть в темноте образ жены. — Наверняка, даже сидя здесь, в камере, ты была довольна проделанной работой. До этого самого момента… Кэтрин словно не услышала его слов, потому что ничего не сказала в ответ. Время шло, и стоило только Дину подумать, что ждать здесь больше нечего, как вдруг она дернулась, словно побоялась упустить его внимание. Когда свет настенного фонаря выхватил из темноты ее образ, Дин, наконец, понял, почему камера Кэтрин была пуста. — А она… она в самом деле жива? — решетку камеры обвили худые кисти с длинными когтистыми пальцами, и, крепко сжав стальные прутья, Кэтрин медленно подтянулась навстречу Дину. Слова, наполненные ядом, исходили изо рта, исказившегося в злобной ухмылке. Зубы превратились в клыки, а глаза стали абсолютно черными. От пышных волос, которые она часто собирала в хвост на манер Леди, не осталось и следа. Лицо вурдалачки обрамляли теперь редкие черные линии, собравшиеся в сальные прядки. — Кэт… — опешив, тихо протянул Дин, едва узнавая в порождении Тьмы свою жену. — Что ты с собой сделала?.. — Ответь мне! Она жива? — зло прищурив обсидиановые глаза, прошипела Кэтрин. — Даже сейчас тебя волнует только это? — покачал головой Дин. Он презирал Кэтрин за все, что она сделала, но видя, во что она превратилась, неожиданно ощутил жалость к ней. Оба говорили как можно тише, Рид не хотел, чтобы их слышали посторонние. — Не делай вид, будто тебя интересует, что меня волнует. Но да, мне важно это знать! Сам же видишь, во что я превратилась. Что мне остается?.. — злой оскал исчез, и Кэтрин с грустью опустила взгляд, осматривая свой грязный костюм, брюки и пиджак висели на ней безобразным мешком. — Как ты и сказал, сидя здесь, только и остается, что задаваться вопросом, не было ли все это напрасным… Позади Дина все еще раздавались возмущенные выкрики и требования выпустить невиновных, но в этот самый момент все его внимание занимала жалкая фигура его жены, и он наклонился еще ближе. — Кэт, неужели ты так и не поняла… ты не отомстила лично мне или Леди, из-за тебя пострадало так много людей… Все, кто сидят тут — и по твоей вине, в том числе… — Ты решил судить меня? — тут же Кэтрин метнула в него свой черный взгляд. — Ничего уже не изменить. И я тому — яркий. Как и гибель вашей троицы, как мне казалось… Но вот ты живой, а я как была вурдалаком, так и останусь… — Ты ведь не всегда была такой, — хмурясь, Дин всё пытался разглядеть в чудовище перед собой ту тихую и сдержанную девушку, с которой его когда-то связала судьба. Не считая редких сцен ревности, Кэтрин не была такой резкой и язвительной. — Когда и почему ты решила, что именно это — единственный выход… — Слишком поздно ты стал задаваться такими вопросами и задумываться о последствиях, мой дорогой муженек, — прошипела Кэтрин, и сквозь клыки в сторону Дина брызнуло несколько капель ее слюны, то ли случайно, то ли намеренно. — Слишком много дней и ночей ты оставлял меня в одиночестве, чтобы изображать сейчас искреннее удивление. Так много у меня было возможностей оказаться наедине с Тьмой… Так много… Едва сожаление и тоска начинали пробиваться сквозь видимую ненависть, как Кэтрин, крепче сжав стальные прутья, мгновенно душила в себе эти чувства и смотрела на Дина с прежней яростью. |