Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 253 – Майя Олав Глакс

Но едва стоило Рейну погрузиться в свои мысли, как вдруг за домом послышался шум, столь непривычный для безлюдной местности, где находился его дом. Оказалось, что времени у него не было вообще. Как он еще успел отправить Леди обратно в Эстер?

Аллард налил себе виски в стакан и, сохраняя спокойствие, откинулся в кресле.

С грохотом дверь в его дом сорвалась с петель, и помещение наполнилось топотом десятков пар ног. Генерал сделал глоток и бросил короткий взгляд на меч, стоявший у подлокотника кресла. Дверь в комнату распахнулась, и первыми сюда попал не эпигон в маске, не Равен или даже Эгго, а влетела ворона. Рейн поморщился от отвращения.

— Генерал Рейн, по приказу Советника… — запнулся эпигон, который первым вошел в гостиную.

Несмотря на то, что его лицо было скрыто под маской, было заметно, как он сильно нервничает, стоя перед Аллардом, который явно не собирался при его появлении даже вставать с кресла.

— Продолжай, — хмыкнул Рейн, кивая ему.

— По приказу Советника, временно исполняющего обязанности Правителя, мы обязаны арестовать вас, — ответил эпигон.

В гостиной появилось еще несколько человек, но среди них не было Равена, что вызвало улыбку у Алларда. Он точно знал, что тот где-то здесь.

— По какой причине? — спросил генерал, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.

— За предательство Амхельна и его Правителя Арнлейва Эгго, — все тот же эпигон ответил ему, но по-прежнему его голос звучал не слишком-то уверено. — В случае сопротивления мы вынуждены будем применить силу.

— Похоже, что я сопротивляюсь? — усмехнулся Рейн и отпил из стакана виски.

— Нет… — все так же неуверенно ответил эпигон, который, очевидно, не ожидал того, что в сегодняшнее дежурство ему когда-то придется арестовывать кого-то из соправителей.

— И как же я предал Амхельн? Я же должен знать, какие именно прегрешения Равен решил повесить на меня, — Аллард сидел всё в той же вальяжной позе не сдвинувшись с места.

Он знал, что эпигонов никогда не посвящают в детали. Их учили не задавать вопросов, ведь за это можно было оказаться в одной камере с обвиняемым. Генерал и сам так был выдрессирован, но теперь, когда он получил ответы, то совсем по-другому смотрел на эпигонов, с какой-то жалостью.

Несмотря на то, что их было значительно больше, никто из них не решался привести приказ в действие, словно ожидая, что Аллард сам, добровольно наденет на себя ограничители. И так же они не замечали, что возле каждого уже медленно обвивалась тень, на случай, если они решат все-таки его атаковать. Ведь сейчас генерал понятия не имел, кто именно скрыт под масками.

— Прекрати этот спектакль, Рейн!

Наконец, послышался голос Равена, который неспешной походкой вошел в кабинет, а вместе с ним влетели десятки черных птиц, заставившие эпигонов едва ли не отмахиваться от них. Казалось, что Советника совсем не пугал генерал, он вел себя так же вальяжно и самоуверенно, как будто перед ним сейчас была Ева Рид, которую можно было легко урезонить хищными эфирными тварями.

— Это ты устроил спектакль, а не я. Заставил эпигонов ворваться в мой дом, арестовать меня, даже не посвятив их в мое предательство, — генерал и сам удивлялся, откуда в нем появились эти властные нотки Арнлейва, но, очевидно, работа рядом с Правителем не прошла бесследно.