Книга Верхний мир. Призрак свободы, страница 338 – Майя Олав Глакс

Но никто больше не решался произнести и слово, только у подножия гигантского кристалла слышались едва слышные стенания Арнлейва.

А потом заговорила сама Тьма.

— ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ…

Голос шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Он звучал под землей и в небесах, в костях и в мыслях каждого, кто стоял в долине. И вместе с голосом пришло присутствие — древнее, невообразимое, всепоглощающее.

Где-то в Нижнем мире

Высоко над кристальным плато из теней, которыми когда-то и был соткан Нижний мир, выступила фигура. Она была точно такой же, как та, что недавно лежала разбитыми костями у ног Арнлейва и Дэвида, и в то же время иной. Белоснежный скелет, окутанный живой Тьмой. Глаза-кристаллы, горящие алым. Но теперь в этих глазах не было ни снисхождения, ни любопытства. Только ярость. Чистая, глубокая, не знающая границ.

— К-как… к-как эт-то в-возможно… — дрожащим голосом вопрошал Арнлейв, до последнего не в силах признать свое поражение.

Все семеро разом, словно позабыв о своем страхе перед Смертью, посмотрели на Эгго. Он был еще жив, но уже не вселял того страха. Лорд Орел пытался подняться, сжимая руки в попытках призвать свою силу, а по шрамам на лице, плечам и локтям бежали капли крови. Но даже это зрелище не вызывало жалости ни у кого из присутствюущих.

— Ты думал, что победил меня, наследник вольного рода Орла? — Смерть говорил спокойно, почти ласково, но каждый слог заставлял землю дрожать. — Ты думал, что я, проживший две тысячи лет, паду от рук двух зарвавшихся мальчишек? Но вас хватило лишь на то, чтобы справиться с иллюзией, с моей жалкой копией…

Арнлейв, лишенный эфира, обезображенный, но каким-то чудом остававшийся в сознании, смотрел на парящий скелет расширенными от ужаса глазами. Пока Эгго стал совершенно бессильным и беззащитным здесь, на земле, Смерть был абсолютно всемогущ там, куда не доставало безэфирное облако.

— Я давал тебе шанс, — продолжал Смерть. — Я наблюдал за твоей игрой. Я позволил тебе дойти до этого момента, чтобы увидеть, на что ты способен. И ты меня разочаровал в своей банальности. Ты — не наследник. Ты — ошибка, которую я намерен исправить.

Он поднял костлявую руку, и по округе воспарили вверх десятки кристаллов различной величины. Словно в завороженном танце, остроугольные камни закружили вокруг фигуры Смерти, прямо над телом Арнлейва.

Эгго, даже лишенный способностей и раненый, попытался отползти, но уходить было некуда. Кристаллы последовали бы за ним куда угодно на этой равнине. И точными выстрелами один за другим переливающиеся осколки атаковали Арнлейва. Одни раздробили ему ноги, другие — руки, третий кристалл вошел в живот, ломая позвоночник, и Орел, уже не в силах кричать, только хрипел, распластавшись на холодном камне.

В эти последние секунды, когда смерть уже не казалась чем-то далеким, а стала осязаемой, как лезвие у горла, сознание Эгго судорожно цеплялось за единственное, что у него осталось — за мысль, которую он произнес вслух: «Я ведь почти… почти…»

Глаза Арнлейва стали стеклянными, словно перед глазами пронеслись самые важные моменты его жизни.

— Равен Галбрейт обещал тебе, что вас ждут великие дела, — громко вещал Смерть, смотря на него свысока, явно читая то, что сейчас видел Эгго в последние мгновения своей жизни. — И где теперь он?