Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 30 – Марго Лаванда

— Лина, нам пора. Уже поздно. Но я обещаю — ты еще приедешь сюда в гости. Если Кристина не против.

— Правда? — глаза девочки сияют надеждой.

Я киваю, ощущая, что просто не смогу отказать. Хотя, это больно. Скрывать правду, притворяться равнодушной к ее отцу. Это требует сил, которыми не обладаю.

— Конечно, дорогая, — говорю мягко. — Буду только рада.

Ангелина облегченно улыбается, но все равно цепляется за мою руку, пока идем до двери. На пороге еще раз оборачивается и машет мне ладошкой, прежде чем выйти. Я едва сдерживаю слезы — так трудно отпускать этот момент, когда тепло и доверие девочки ощущается острее всего.

Когда дверь закрывается, я медленно разворачиваюсь к Олегу. Сердце бешено колотится, и внутри все кипит.

— Кристина, нам нужно поговорить, — опережает меня.

— Хорошо, — отвечаю с ледяным спокойствием, хотя внутри буря эмоций.

— Оставлю вас наедине, — пробормотав, Оля уходит. Мы возвращаемся в гостиную.

Вересаев делает шаг вперед, взгляд решительный:

— Кристина, я хочу еще раз попросить тебя стать моей женой. Я люблю тебя. Хочу заботиться о тебе. Не отрицай, тебе нужна забота.

Сердце замирает, но не от радости — от внутреннего протеста, тревоги и гнева. Делаю глубокий вдох, стараясь говорить ровно, уверенно:

— Я ничего к тебе не чувствую, Олег. И прошу тебя больше не говорить мне об этом. Скоро у меня будет ребенок от другого мужчины. Ты это прекрасно знаешь.

Вересаев пытается возразить, глаза блестят от желания настаивать:

— Но… ты принимаешь ухаживания Юсупова? Или это все только из-за бизнеса? Я не думаю, что ты настолько меркантильна…

— Тебе вообще вредно думать, Олег! — срываюсь, не сдерживая гнева. — И, пожалуйста, больше никогда не делай так, как сегодня. Ты ужасно меня напугал. С отцом все нормально — госпитализация плановая. Ты играешь с моими чувствами. Зачем? Мне нельзя нервничать! Не надо приезжать без предупреждения!

Он чуть склоняет голову, голос становится мягче:

— Извини… Я не хотел тебя пугать…

— Я даже не знаю, чего ты хотел этим добиться. Я тебе уже все сказала. Тебе лучше уйти, Олег, — перебиваю, чувствуя, как внутри продолжает кипеть возмущение. Собственная резкость обжигает, но я не жалею. У меня еще дрожат руки от разговора с мамой, и я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мою жизнь так, словно имеет на это право.

Вересаев долго смотрит на меня, потом коротко кивает.

— Я понял.

И, развернувшись, уходит.

Я опускаюсь на диван, сжимаю ладони. Оля ставит передо мной чай, молча садится рядом. Ее молчаливая поддержка помогает выровнять дыхание.

— Все будет хорошо, Крис, слышишь?

На следующий день Олег снова появляется на нашем пороге, раньше, чем я успеваю допить утренний кофе. В свежем костюме, в руках гигантский букет цветов. В глазах — решимость. Смотрю на все это изумленно, ничего не понимая.

— Кристина, — начинает он, — я приехал еще раз извиниться. Я был неправ. Поступил ужасно, заставил тебя переживать. Это все потому что я очень ревную тебя. Я влюблен в тебя, но ты и сама это прекрасно знаешь.

Когда Вересаев опускается на одно колено, в грудь вжимается холод. Я не знаю как выйти из этой ситуации, теряюсь. Столько раз давала ему понять, что все его намерения в этом отношении не могут осуществиться! Даже если бы я не была влюблена в Юсупова, не была от него беременна! Олег все равно не мой человек. Но упрямства ему не занимать, конечно. Шокированно наблюдаю, как он вынимает маленькую бархатную коробочку из нагрудного кармана пиджака, открывает ее. Яркий блеск кольца: классическое, без вычурности, изысканное, но абсолютно мне не нужное.