Книга Наследник магната. Вернуть любой ценой, страница 62 – Марго Лаванда

Серое пальто, сжатые губы, бледное лицо.

— Крис, я отвезу тебя домой, — говорит негромко. — Ты должна хоть немного отдохнуть.

Хочу возразить, но не могу. Нет сил спорить. Да и если опять начнем разговаривать — мама проснется и начнется новый виток скандала. Сил нет просто ни на что.

Мы едем в машине молча.

Город за окном блеклый, как будто его вымыло дождем.

Я смотрю в окно и чувствую, как тяжело бьется сердце.

Внутри — абсолютная пустота.

Вот и наш уютный дворик. Могу думать только о том, как сильно хочу в душ и взять на руки своего малыша. Амир останавливает машину, но неожиданно блокирует двери.

— Что ты делаешь?

— Выслушай меня пожалуйста. Я еще раз хочу извиниться за мать.

— Хорошо. Я тебя услышала…

— Я не могу больше так, Крис, — произносит хрипло, будто через силу. — Я должен тебе сказать. С Лилианой все кончено. Давно. Еще до того, как ты вернулась в мою жизнь, между нами все было плохо. Ничего нет и не будет.

Он выдыхает, опустив плечи.

— Я устал от всего этого. От лжи, от игр, от ее шантажа, от моей матери, от всего, что нас окружает.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Я хочу попробовать все заново, Крис. С тобой. Настоящее. С чистого листа. Без этих стен и людей между нами.

Он делает паузу, и голос становится почти шепотом:

— Просто дай мне шанс.

Я сижу не двигаясь. Слушаю его и чувствую, как внутри поднимается что-то тяжелое, очень болезненное. Я бы, может быть, даже заплакала, если бы могла.

Но вместо этого просто выдыхаю.

— Амир, сейчас не время.

Он чуть дернулся, словно от пощечины.

— Я не могу думать об этом, — продолжила я тихо. — У меня отец в реанимации. Мама едва держится. Я сама на грани. И я не верю, ни во что. Каждое наше столкновение приносит боль. Не только нам, но и другим людям. Я не могу сейчас решать, что между нами, и есть ли вообще «мы». Возможно нужно, чтобы все это хоть немного утихло. Сейчас нам лучше не встречаться. Надеюсь, ты меня поймешь и услышишь.

Он молча кивает. Его ладонь сжимается на руле.

— Я понимаю, — говорит глухо. — Я подожду.

— Не нужно. Не жди ничего. Живи дальше. Я собираюсь делать то же самое.

— Я тебя люблю, Кристина.

— Прости. Я сейчас ничего не чувствую. Только усталость.

Амир молча снимает блокировку. Я выхожу, закрываю дверь.

Он тоже выходит, но держится поодаль.

— Крис… я все равно не отступлю, — сказал тихо. — Я все понимаю. Не буду давить на тебя.

— Спасибо, — киваю, даже не глядя на него. Поворачиваюсь и иду к дому.

И только когда за спиной хлопает дверь машины, позволяю себе вдохнуть полной грудью. Воздух холодный, влажный, утренний, почему-то кажется еще более вязким.

Последующие дни были очень тяжелыми. Я мало спала, все время нервничала, хотя старалась держаться себя в руках ради сына. Постоянно ездила в больницу, успокаивала маму. Она все время находилась на грани срыва. Страшно переживала за отца.

Сегодня я проснулась от того, что солнце ударило в окно слишком ярко. Или мне так показалось… Голова привычно гудела, как после долгого полета. Все тело ныло, будто я неделю не спала. Но я действительно очень мало отдыхала в последние дни. Надо было еще и делами отца заниматься. Он худо-бедно вел их, Игорь помогал. А сейчас все опять на мне, хотя Ильинский очень помогает, как обычно подставил плечо.