Книга Когда я уходил – ты плакала, страница 18 – Полина Рей

— Я помню, — кивнул он и огляделся: не забыл ли чего?

Потом взял мобильник и пошёл на выход из квартиры. Яна последовала за ним.

— Вечером приедешь? Напиваться не будем. Я ужин закажу…

Конечно, он рассчитывал на то, что эту ночь они тоже проведут вместе, только уже нормально, а не как предыдущую. Так что, услышав вопрос Яны, испытал облегчение.

— Приеду, — просто ответил и, коротко поцеловав любовницу, вышел.

После чего поехал к жене, подозревая, что ничего хорошего его не ждёт.

Но цеплялся за слова Яны: он ни в чём не виноват. Он был честен.

Только почему чем дальше он становился от любовницы, тем острее было чувство, будто грехи лежат на плечах неподъёмным грузом?

Как ни рвалось моё сердце к дочери, а словам врача я, конечно, же вняла. Если вдруг окажется, что я выпишусь раньше времени, а дома со мной что-то случится, то загремлю я в клинику надолго.

«Молоко сцеживайте, сейчас лучше чтобы оно дочери не попадало. Лекарства, которые мы вам даём — не самая приятная штука…»

Он сказал это, и я сосредоточилась на том, чтобы делать всё от меня зависящее для скорейшего возвращения к дочери. За сцеживанием молока меня и застал приезд Кирилла.

Муж не стал стучаться, просто зашёл в палату и застыл на пороге.

Как же меня перекорёжило от того, что он пытался изобразить виноватость на лице! Ночевал у своей шлюхи… Трахал её ночью, пока я мучилась здесь, разрываемая чувствами и горем, которое мне не с кем было даже разделить. И теперь приехал, как ни в чём не бывало.

— Поздравляю, Бирюков. У тебя минус проблема в виде нашего ребёнка. Отметил?

Отойдя от раковины, я поправила казённую ночную рубашку и посмотрела на мужа прямо. Он лишь сцепил челюсти, не торопясь отвечать. А когда я добралась до постели, на край которой и присела, Кир всё же прошёл в палату.

— Варя, мне очень жаль, что так всё случилось… — начал он, но я его оборвала:

— Как тебе жаль — рассказывай своей Яне! У нас с тобой отныне разговор короткий. Мне нужно всё, что ты обещал, и дальше встречи с дочкой у тебя будут происходить только в моём присутствии.

Взгляд Бирюкова недобро сверкнул, но отвечать мне на это муж не стал. Я так и читала: поговорим об этом потом, а сейчас можно сделать вид, что я согласен.

— Я сделаю всё, что нужно, Варя… — повторил Кир. — И если ты думаешь, что мне не горько от нашей потери…

— Заткнись! — закричала я, не сдерживаясь, когда поняла, что он собирается рассказывать эти все вещи, которые к реальности никакого отношения не имели. — Заткнись и не смей кощунствовать, Бирюков! Пока наш ребёнок умирал, ты трахал свою любовницу!

Мой голос перешёл на визг, такой истеричный, что я не узнавала в нём саму себя. Ещё чего доброго, вот-вот прибегут санитары, которые вкатят мне успокоительный укольчик. Этому я совершенно не удивлюсь, хотя мне и нужно вести себя разумнее.

— Варя! Варенька, ну прости ты меня! И если тебе станет легче — у меня не было секса с Яной!

Он говорил так уверенно, что даже мысль мелькнула: если Кир врал — ему можно было смело подавать резюме во все самые крутые театры страны. Бирюкова там с руками оторвут…

— Мне не станет легче уже никогда, — проговорила я тихо. — Никогда я не забуду, что если бы не ты, я могла бы сейчас вынашивать малыша…

Я вновь тяжело опустилась на койку. Та жалобно скрипнула, и этот звук пришёлся как нельзя кстати. Он отражал то, что бушевало у меня внутри.