Книга Бомба для альфача, страница 2 – Аня Истомина

Проклятым его окрестил полковник, потому что все наши секретари спустя год-два уходят в декрет.

Ветер стучит в дверь кабинета полковника Щукина и, услышав басовитое «Да!», заходит. Иду следом, широко расправив плечи. Я бы должен изображать из себя виноватого, но это не в моем характере. Мой девиз: “подыхать, так с музыкой”.

— Явились, сукины дети? — обманчиво мягко усмехается полковник, и на его лице расползается хищная, предвкушающая улыбка.

— Ты у меня канцеляром служить будешь! — орёт Щукин, подлетая ко мне и грозя кулаком. — Думаю, кто это у меня отличился в три часа ночи? А это опять Константин, мать его, Емельянов!

Кажется, стены нашего здания трясутся от его воплей. Смотрю сверху вниз в глаза полковника и буквально вижу, как они наливаются кровью. Он напоминает мне злого бульдога в такие моменты. Сохраняю невозмутимый вид, но распирает улыбнуться. Однако если я улыбнусь, то боюсь, что его голосовые связки не выдержат и просто порвутся. Поэтому я мужественно корчу серьёзную мину и жду, когда пройдёт первая волна ярости.

— Ты командира подставил! Ты меня подставил! Ты свою офицерскую честь замарал! Еще и ремень на яйцах болтается, как живот у беременной бабы! — хлопает меня по прессу, и я тут же затягиваю ремень туже.

Сжимаю челюсти, потому что понимаю, что так-то он прав.

Это надо было умудриться сцепиться в баре с какой-то компанией смазливых петухов, подраться с самым языкастым и уже потом в участке узнать, что это тоже сотрудник ФСБ?!

Он козырнул «ксивой», и его быстренько отпустили. А вот мне посветить было нечем, потому что я не штабной, а оперативный сотрудник. Поэтому у меня не то, что «ксивы» нет. У меня даже паспорт липовый.

Спасибо, что командир приехал и забрал меня. Договорился как-то. Через полкана, видимо. Не зря он так орет.

— Товарищ полковник, — заступается за меня Влад. — Я смотрел запись. Капитан Емельянов не провоцировал драку. Что же, ему нужно было ждать, когда его отпинают толпой?

— Нужно было дома сидеть! — хлопает ладошкой по столу полкан и обессиленно падает обратно в кресло. — Элитное подразделение, блин, дерется друг с другом! Я на пенсию собрался. Если с меня погоны снимут, я вас перед отставкой в такую жопу мира служить отправлю — на всю жизнь запомните! Вы у меня оба, слышите, оба теперь на карандаше. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я в следующий раз закрыл глаза на подобную ситуацию. А теперь идите, работайте. Ещё одно замечание — я строгача тебе влеплю, понял?

Вздохнув, киваю. Что тут непонятного? Спасибо и на этом, как говорится…

Идём с командиром рядом молча. Нужно сказать спасибо, что обошлось без медосмотра и докладной. Потому что хоть на моём лице и нет синяков и ссадин, зато они есть на теле. В области души ноет. Славная была драка!

Возвращаемся в комнату отдыха, где уже собрались ребята из группы.

— Ну че, как вы? — уточняют они, в ожидании глядя на нас.

Влад отмахивается. Да и я тоже особо не комментирую.

Наливаю себе в чашку чай и падаю на диван. Стаскиваю со стола бутерброд — кто-то принёс из дома, а я сегодня как бедный родственник, не успел ничего взять. Даже маковой росинки во рту не было.

Настроение, надо признать, говно.

— Ну, че сказал-то? — пытают нас ребята нетерпеливо. — Медаль тебе, небось, на грудь собрался вешать? — подначивают.