Книга Бомба для альфача, страница 4 – Аня Истомина

Подготовке бойцов уделяется огромное количество времени: стрельбы, изучение нового оружия и техник боя, высотная, водолазная подготовки… Мы вообще не успеваем скучать. И обычно к концу рабочего дня выматываемся до такой степени, что едва передвигаем ноги, зато сбрасываем свое реактивное топливо и уже не так тянет на подвиги вне работы. Я обожаю это чувство. Это как от души кончить, только в несколько раз круче.

Я кайфую от каждой минуты, проведённой в подразделении, и тем страшнее для меня оказаться списанным со счётов по своей глупости, потому что на гражданке найти столько драйва, за который тебе еще и платят, нереально.

Увидев меня, все начинают гоготать.

— Ну, как тебе девчуля? — подмигивает Береза.

— Вы — придурки, — усмехаюсь, глядя на них и накидывая на плечи разгрузку. — Что не предупредили-то? Я бы хоть морально подготовился к тому, что меня нахрен пошлют.

— Ого, а со мной она мило беседовала, — присвистывает Ой. — Видимо, ты не в ее вкусе.

— Это она не в моем вкусе, — усмехаюсь сердито скрестив руки на груди.

— Таззу отказала булочка? Всё, теряешь сноровку, — хлопает меня по плечу Брюс. Толкаю его в ответ. Начинаем бороться.

— Время, — сообщает Пророк, натягивая маску, и мы тут же расходимся.

Наша работа начинается с тщательной проверки экипировки, оружия и средств связи. Каждый боец сам отвечает за свою жизнь и жизнь напарника, поэтому халатность недопустима. Сегодня по плану у нас огневая подготовка в закрытом тире, а затем отработка штурма здания с несколькими входами и сложной планировкой.

Двадцать минут слушаем инструктаж, потом выходим из кабинета и направляемся к полигону. Впереди нас ждёт несколько часов полной концентрации, где нужно работать на пределе, потому что любая ошибка здесь — это теоретические потери и провал реальной операции.

Прислонившись к стене здания под окном, подаю знак Пророку и подставляю руки. Он, упершись мне в ладони ногой, подтягивается и ныряет в оконный проем. Получив знак, забираюсь следом. Отрабатываем цели методично, одну за одной, до победного.

Упахавшись, идем на перерыв.

Принимаю контрастный душ. Рычу от кайфа, подставляясь под струи холодной воды. Отряхивая влажные волосы, выхожу в раздевалку и едва не спотыкаюсь о стоящего в уголочке посыльного.

— Ты чего тут прячешься? — удивленно смотрю на него.

— Я вас жду, товарищ капитан. Щукин сказал, чтобы вы к нему зашли, как освободитесь.

— Хорошо, скоро буду, — киваю и, когда он уходит, переодеваюсь.

И что еще понадобилось нашему злыдню от меня? Всплыли новые подробности?

Не думаю, что тот типок бы стал жаловаться, потому что мы оба засветились в ментовке и я могу точно так же настучать на него. Тут что-то другое. Но что?

В третий раз за день иду в противоположное крыло здания, к делопроизводству. Новенькая, наверное, очень “обрадуется”, увидев меня снова. А вот фигушки, даже не посмотрю на нее больше. Пусть с Оем кокетничает, раз такая деловая.

Толкнув дверь, вхожу в пустой кабинет. Уже где-то шляется, работница.

— Товарищ полковник, можно? — заглядываю к Щукину и натыкаюсь взглядом на "бомбу", сидящую рядом с ним за соседним столом. Она поднимает взгляд и с усмешкой смотрит на меня.

Вот как? Нажаловалась, значит?