Книга Двойняшки от миллиардера, страница 63 – Тая Наварская

Взгляд Багирова дергается ко мне, и я многозначительно приподнимаю брови‚ всем своим видом говоря «перестань развращать детей».

— Пусть сегодняшний вечер будет исключением, - мужчина вновь смотрит на сына. — Гулять так гулять.

Вот упертый. Все-таки поступил по-своему.

— А можно мне тогда и сырники, и вафли? — спрашивает Алиса, глаза которой азартно поблескивают.

— Да в тебя и полная порция сырников не залезет - ворчу я, тыча пальцем в картинку. — Посмотри, какая она здоровенная.

— Софи, брось. Не залезет — так с собой заберете. Завтра съест, - вмешивается Максим.

Стискиваю зубы, но от комментария воздерживаюсь. Сегодня для Багирова первый полноценный вечер с детьми. Не буду портить его своими причитаниями. Определившись с заказом, Алекс и Алиса убегают в игровую комнату, а Максим расслабленно откидывается на спинку дивана. На его лице царят покой и безмятежность. Кажется, он и сам доволен тем, как все идет.

— Они классные, Софи, - заявляет неожиданно. — Живые, непосредственные и при этом воспитанные.

— Спасибо. Последний пункт — наиболее трудозатратное достижение.

— Считаешь, я их балую? — Багиров сразу улавливает мой завуалированный намек.

— Нет, не то чтобы... Знаешь, Макс, я понимаю твое стремление дать им все и сразу, ведь ты только-только их приобрел. Но все же дети — сложная материя. В этом возрасте они впитывают, как губки. Поэтому сейчас крайне важно заложить в них правильный фундамент, понимаешь? Это нам, родителям, для них ничего не жалко, но, чем старше они будут, тем чаще им придется слышать слово «нет». И они должны быть готовы к отказам. А еще им следует знать о границах. Осознавать, что можно, а что нельзя. Я просто не хочу, чтобы взрослая жизнь стала для них ударом.

Багиров внимательно меня не слушает, не перебивая. А когда я заканчиваю свою воспитательную тираду, на его лицо ложится тень задумчивости.

— Хорошо, Софи, я тебя услышал. Постараюсь быть более сдержанным. Правда, не обещаю, что у меня сразу получится. Все же за семь лет я им столько не додал...

Возможно, Максим не имел в виду ничего обидного, но я чувствую, что этот камень полетел в мой огород. Ведь не додал он исключительно по моей вине. Вздыхаю и натягиваю улыбку. Нам всем надо примириться с прошлым и учиться жить дальше. Хоть порой это невыразимо трудно.

Когда официант приносит заказы, двойняшки споласкивают руки и возвращаются за стол. Их заливистый и чертовски заразительный смех колокольчиками звенит в воздухе, радуя наши с Максимом сердца. Сейчас мы самая что ни на есть семья. Беззаботная и счастливая.

— Вам нужно поставить свою подпись здесь и здесь, — говорит сотрудница ЗАГСа, обращаясь к Мирону.

Бывший муж придвигает к себе бумаги и принимается скользить взглядом по строчкам. Внимательно и неспешно.

— Что ж так долго-то? — спустя минут семь раздраженно бросает Багиров, стоящий за нашими спинами. — Я же отправлял документы на почту! Там ничего не изменилось!

— Это ты так говоришь, — не отрываясь от текста, отвечает Мирон. — А я должен собственными глазами во всем убедиться.

Встреча двух бывших соперников, как я и думала, выдалась напряженной. Но в текущих обстоятельствах это и неудивительно: ведь Мирон пришел для того, чтобы подписать отказ от родительских прав, а Максим, напротив, для того, чтобы их получить. Без понятия, как удалось подготовить все документы так скоро. Подозреваю, тут не обошлось без привлечения связей Багирова.