Книга Двойняшки от миллиардера, страница 64 – Тая Наварская

Когда Мирон наконец расписывается в нужных местах, настает моя очередь выражать свое письменное согласие. Быстро пробегаюсь по тексту и делаю то, что в общем-то и так неизбежно. Всего одна крохотная загогулина на бумаге, и теперь у моих детей другая фамилия.

— Поздравляю! — сотрудница ЗАГСа радужно улыбается. — Вот ваши новые свидетельства о рождении.

Принимаю документы из ее рук и растерянно оглядываюсь на стоящих чуть поодаль мужчин. Не имею ни малейшего представления, что делать дальше. В голове необъяснимая пустота.

— Ну... Кажется, все, — приподнимаю и легонько трясу бумажками, которые свидетельствуют о том, что Алекс и Алиса отныне Багировы.

— Полагаю, я больше не нужен? — Мирон держится миролюбиво, но при этом смотрит как-то сквозь меня.

Не трудно догадаться, что данная ситуация ему в высшей степени неприятна.

— Эм... Думаю, да, — киваю я. — Спасибо, что смог выкроить время и прийти.

— Не за что, — едва уловимо вздергивает уголки губ, а затем устремляется вдоль по коридору. Уходит торопливо и не оглядываясь. Должно быть, рад, что в запутанной истории отцовства наконец поставлена точка.

Смотрю Мирону в спину, а грудь теснят противоречивые эмоции. Как же это все-таки странно... Раньше я жизни без него не мыслила. Думала, что мы с ним созданы друг для друга, что он моя судьба. А теперь что? Встретились впервые за несколько месяцев и обменялись лишь парой-тройкой формальных фраз. Не как совершенно чужие люди, конечно... Но как очень-очень давние знакомые.

Что происходит у него в голове? Какие чувства вьюжат в душе? Я не знаю. И, самое забавное, что мне это давно неинтересно. Наше время прошло. Рассеялось, словно утренний туман. Отныне нас с Мироном ничего не связывает. Ничего, кроме прошлого, которое с каждым годом становится все более и более далеким.

Что ни говори, а жизнь — дама с крайне изощренным чувством юмора. В какой-то момент она заставляет нас поверить, что близкие всегда будут рядом, а потом со злорадным хохотом развеивает эту иллюзию. В ней нет ничего постоянного. Жизнь — это лишь череда расставаний и перемен.

— Ну что, отметим? — голос Багирова врывается в мои мысли.

— Отметим? — не понимаю я. — Что именно?

— Ну как же? Может, для тебя это мелочь, но лично я рад, что двойняшки официально стали моими. По-моему, тянет на событие.

Честно говоря, до сих пор никак не привыкну к бешеном энтузиазму Максима. Мне всегда казалось, что мужчины относятся к родительству... Более сдержанно, что ли. Однако Багиров рвет в клочья сидящие у меня в голове стереотипы. Рвение, с которым он стремится сблизиться со своими детьми, достойно истинного уважения.

— А, ну, конечно, — улыбаюсь. — Давай отметим.

— Пообедаем вместе. А потом заберем их из сада пораньше. Что скажешь?

— Да, можно... Просто, — заминаюсь, не зная, как лучше сформулировать мысль.

— Ну что, Софи? Говори прямо.

— Мне ведь работать нужно, Макс. Ко мне налоговики придут на следующей неделе. Да и по грядущему тендеру расчеты еще не закончены... А времени совсем чуть-чуть осталось.

Разумеется, мне льстит, что Багиров хочет провести время со мной и детьми. Но чертовы обязательства... Висят надо мной как дамоклов меч! Ни на секунду не расслабиться!

— Ладно, я тебя понял, Софи. Давай просто пообедаем, а дальше — видно будет.